Книга Последний вздох, страница 131 – Эмма Пиньятьелло

Просто беги.

Она могла уйти, сбежать. С Джеттом или без него.

Лука сделал шаг вперед, и мысль о побеге улетучилась. Она будет бороться. За тех, кто ей дорог.

И ей еще надо поработать над тем, чтобы сохранять невозмутимое выражение лица. Хотя это было уже неважно. Завтра весь мир узнает, что ее дед – лгун и вор. И ее жизнь – фальшивка.

А Маттео Ла Маркас – настоящий Робин Гуд, возвращающий обиженным украденное.

— Я сказал тебе оставаться в машине, – бросил Робин Гуд.

В первую секунду Нелла подумала, что он обращается к Луке, но, когда над дверцей мелькнули светлые волосы, внутри у нее все сжалось. Неужели Маттео захватил с собой Фореста? Но из машины вышла Ариана Ла Маркас. Прочла ли она то письмо? Или просто выбросила? Использовала как туалетную бумагу?

— Оставь их, – сказал Маттео дочери. – Не будь жестокой, Ариана. Пусть проведут в покое эту последнюю ночь. Последнюю ночь как правители своего королевства.

— Мне не нужен ее покой, – сказала Ариана. – Я просто возвращаю кое-что.

Если голос Маттео был началом бури, то голос Арианы ударил молнией прямо в сердце. Эта Ариана уже не была той бледной и дрожащей бедняжкой, которую Нелла видела на острове.

После визита в аббатство Нелла старалась не думать о шрамах на ее животе, но все же задавалась вопросом, а допустили бы их в дом, если бы Ариана не изуродовала себя таким образом. Пребывала бы Нелла сейчас в блаженном неведении?

Был бы Кларксон жив?

Нелла знала Ариану не очень хорошо. Но понимала, что такую Ариану она еще не видела. Да и многие ли видели?

И эта Ариана пронзила Неллу взглядом, как то лезвие, что искромсало ее собственную плоть.

Разгневанная.

Жестокая.

Жаждущая крови.

— Что ты сделала? – прошептал Лука, когда Ариана пересекла нейтральную полосу между двумя семьями, и Нелла наконец разглядела, что у нее в руках.

— Я написала ей письмо.

— Почему у нее в руках пара ковбойских сапог? – спросил Лука.

— Не знаю.

Ариана остановилась перед ней, и Нелла ощутила жар ее ярости.

— Твоя помощница оставила свою обувь в нашем номере.

— Ариана, ты получила мое…

— Ты выиграла. – Она протянула пару сапог.

— В каком смысле?

Дочь Маттео Ла Маркас наклонила голову.

— Теперь мы квиты, Антонелла.

— Квиты? – Нелла взяла сапоги, и сердце вдруг заколотилось.

— Не делай вид, что это что-то другое. – Ариана опустила руку и повернулась. Но тут же резко обернулась, и ее тугой конский хвост хлестнул по лопатке. – И гори в аду, Антонелла Барбарани.

Прежде чем Нелла успела перевести дух, ее уже и след простыл.

— Во имя всего святого… – начал Том.

Нелла подняла сапоги – они оказались тяжелее, чем можно было представить.

— Это обувь не Дейзи, – сказала она.

— Ты сделала это, – сказала Макс, – ты, черт возьми, сделала это. Ты и вправду крутая. А я этим словом никогда не разбрасываюсь. Ты – Законница… о, нет, это ужасно… Адвокат-Ангел, Киска-Обвинительница, Судейская Тра…

— Макс. – Нелла потерла виски; мигрень давила на них, как раздраженно давят пальцем на сломанную кнопку лифта. Из главного офиса через закрытую дверь доносились громкие голоса. – Это неправильно.

— Ага, верно, женщины пока еще это словечко к себе не применяют, да?

— Я не об этом. – Нелла ткнула пальцем в экран, вокруг которого собралась небольшая толпа, просматривающая запись с видеорегистратора из машины Фореста. Несколько карт памяти обнаружились в носке левого ковбойского сапога. В воздухе витал аромат духов Арианы – клубника и карамель, что-то дорогое, – напоминание о ее последних словах. – Я вот об этом.