Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 90 – Ефимия Летова

— Всё может быть. Удача — та ещё шлюха, почище моей.

— И такая же строптивая.

— Моя понимает с первого слова.

Трость снова проходится по спине, словно вычерчивая некую линию. А потом лорд Мизерт с размаху ударяет меня по ягодицам, один раз, второй, проводит, надавливая, между ними, и я прокусываю до крови губу, но молчу.

— Разогреваешь перед использованием? — фыркает первый. — Не трогай ляльку, я сам её распечатаю.

— Надеешься, что она еще хоть где-то…

— Заткнись, — вмешивается второй. — Раздавай карты. Но вообще-то, Мизерт, учти: одной сочной шлюшкой ты не отделаешься. Решай свои проблемы и возвращай то, что должен.

— Я их уже почти решил.

— Вот и отлично.

Партия в тарк длится около получаса. При удачном — для меня, не для игроков — раскладе — около сорока минут. Я должна что-то придумать. Выбраться отсюда.

…кому я вру. Я и с одним-то не могла справиться, не то что с тремя.

Партия в тарк — на двоих игроков. Лорд Мизерт отходит от стола своих гостей и опускается передо мной на корточки. Дым от сигары раздражает слизистую глаз, но запаха я не чувствую. Не знаю, как он решился сломать мне нос, он совсем ничего не боится.

Похоже, только я одна чего-то и боюсь.

— Видишь ли, змейка моя, я кое-что им должен. Так что ты уж постарайся, как следует, ты же можешь. Ублажи моих ребят. Будь умницей. Ты же знаешь, я могу быть очень злой. Знаешь? Знаешь.

Он выпускает струю дыма мне в лицо, а потом резко, хотя и так же тихо, как раньше, приказывает:

— Молчи.

И втыкает горящую сигару мне в плечо.

— Лежи, лежи, не дёргайся. Могу быть злым, а могу не быть. Если ты побежишь жаловаться на меня, змейка, ты ещё будешь мечтать о прошлых наших ночах. Я тебя как индюшку разделаю.

Он еще что-то говорит о том, что именно со мной сделает, но я не слушаю. Я умножаю числа.

Стук в дверь раздаётся когда — по моим прикидкам — до конца партии в тарк остаётся минут десять. И это незапланированный стук — лорд Мизерт вздрагивает, резко встаёт и подходит к двери, но сразу не открывает. Его гости лениво поднимают головы от стола и карт.

Если бы я могла, я бы скулила, как собака с переломанными лапами, но за любой звук лорд Мизерт или пинает меня по рёбрам, или продолжает тушить об меня сигары, которые зажигает одну за другой. Его пальцы дрожат. В комнате уже дышать нечем.

Я слежу за ним, продолжая лежать на полу.

— Молчи и не двигайся, — говорит он мне одними губами, а затем открывает дверь и выходит, выскальзывает в узкое пространство, очевидно стараясь, чтобы никто не мог разглядеть происходящее в комнате. Не боится. Но и лишних проблем не хочет. Всё-таки лорд Мизерт не настолько безумен, и это даже больше пугает: в противном случае он бы непременно нарвался, но он осторожен и хитёр.

Осторожен, но, кажется, сегодня со мной он явно перешёл черту и понимает это.

Я всё ещё лежу неподвижно, но мысли крутятся в голове с сумасшедшей скоростью. Подчинение члену семьи Бэкхейм, основанное на магии контракта, вполне преодолимо, но потребует немалых сил — словно поднимаешься в гору с каменной плитой на голове. Уползти я смогу, а вскочить и побежать — нет. И хотя мужчины явно увлечены финалом своей игры, они непременно меня заметят.

И не выпустят. Нечего и думать, чтобы взывать к их жалости и состраданию.