Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 276 – Ефимия Летова

Её Высочество поднялась со своего места и подошла к окну, глядя куда-то вдаль, в серое тихое небо.

Что бы я спросила на её месте? Что бы сказала?

— Римия Бэкхейм, — наконец, произнесла она, не оборачиваясь. — Никогда не думала, что два этих слова когда-то сойдутся воедино. Но если ты счастлива с этим мальчиком… Ученик Эйгона и внук Викона, кто бы мог подумать!

А я вдруг произнесла совершенно не то, что должна была:

— Вы же знали, что он жив?

— Эйгон? Разумеется, знала. Глава такого значимого ордена… Он был на слуху как минимум последние тридцать лет, — она всё же отвернулась от окна. — Варая была очень несчастна?

Я сжала пальцы.

— Она любила моего отца и страдала из-за его смерти. Отчим… был плохим человеком. Ей не повезло. Последние пять лет меня не было дома, но… думаю, она была в некоем забытьи.

— Иногда любовь бывает разрушительнее ненависти. Варая была похожа на тебя?

— Думаю, да. Я… я плохо её помню, — честно сказала я. — Её было очень мало в моей жизни.

— Ты ждёшь ребёнка? Я стара, но не слепа. Жизнь продолжается. Жизнь продолжается, и это хорошо. Эйгон прав.

— Он не забыл вас, — сказала я. — Мне… мне так жаль, что всё вышло именно так. Жаль маму и его… и вас. Очень. И даже лорда Викона, хотя он поступил ужасно, и всё же… Может быть, вам стоит сказать магистру всё это лично?

Она не ответила.

Я поднялась с дивана, на котором весь разговор просидела, как пришпиленная. Мысль о светловолосой Венсенте с ямочками на щеках не оставляла меня, а прием принцессы, любезный, но довольно сухой, не оставлял никаких сомнений — этот дом не станет моим.

Однако пожилая женщина мягко придержала меня за руку.

— А себя, Римия?

— Себя?

— Так или иначе, но Эйгон прав, да, — принцесса потянулась к небольшому золочённому ридикюлю и извлекла из него обгорелый, но целый конверт. Погладила чёрный уголок. — Ты заслуживаешь многого хотя бы по праву крови. И молчишь… ничего для себя не просишь?

— У меня всё есть, — ответила я. — Даже больше, чем я могла рассчитывать когда-то. Я свободна, независима и живу с человеком, которого люблю. Я пришла не для того, чтобы просить. Мне хотелось увидеть вас, это правда. И передать вам письмо. Магистр Эйгон не забыл вас, думаю, он был бы счастлив увидеть вас, хотя его чувство вины…

— Чувство вины! — неожиданно фыркнула Мирия. — Чувство вины, скажите на милость! Ему всегда что-то мешало, что сорок лет назад, что сейчас. Что ж… Не могу сказать, что мне так просто принять всё это. Но ты — часть этой семьи. И, кажется, похожа на меня больше, чем кто-либо из моих детей или других внуков, не только внешне… Что-то такое есть в тебе, девочка Римия.

— Я была женщиной для утех, — не без труда сказала я. — Это… это может стать известным, и это…

Она погладила меня по руке.

— Не могу поручиться за остальных, но мне уже наплевать на слухи и сплетни. Твоя жизнь — удивительная история. И то, что ты здесь, и то, что ученик Эйгона, герехтер, смотрит на тебя, как на божественное откровение… Знаешь, я немного завидую тебе. Плоды, взросшие на пустыне, куда слаще оранжерейных плодов.

Она вложила изумрудную подвеску мне в руку.

— Эти украшения… память о ещё одной удивительной, но куда более печальной истории… Давай поделим их пополам.

* * *

Я честно постаралась избежать официального знакомства с «семьёй» — по правде говоря, после очаровательно-непосредственной Венсенты мне его уже не хотелось. Однако Её Высочество настояла на своём — мягко, но непреклонно, я так не умела и довольно быстро сдалась.