Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 249 – Ефимия Летова

— Лучше? — какая-то мгновенная ярость проступила в его доселе привычно спокойных интонациях. — Да что вы говорите! Конечно, кому знать, как не вам, — несколько капель вина выплеснулись из кружки и попали на белое покрывало, расплываясь кровавыми кляксами. — Жаль, что раньше не сказали, я бы приезжал к вам на консультации. А по-моему, вам просто нравится делать всё наперекор.

— Перестаньте! — не выдержала я, и его гнев тут же сменила маска отрешенного спокойствия, словно эмоциональная вспышка была ничем иным, как моей галлюцинацией.

— Мать покончила с собой в камере Хорренхайской Темени на следующий день после ареста, — отрешённо произнёс Авертер. — Можно я не буду делиться подробностями того, как она это сделала?

— Простите… — я моментально смешалась. — Простите меня! Мне… жаль. Очень жаль.

— При чем здесь вы? — Авертер пожал плечами, в этот миг напоминая себя-прежнего, того высокомерного холодного лорда, каким он был на момент нашего знакомства. — Не стоит сейчас терзаться, леди Римия. Сбежать вам казалось куда важнее, чем утешать страдающего сына матери-убийцы и отца-развратника. Год прошёл, я смирился и переосмыслил произошедшее. Уже ничего не изменишь. На всё воля Изначального.

Я молчала, и он снова открыл бутылку и наполнил наши стаканы — на этот раз почти до краёв. Свой выпил залпом, впрочем, не растеряв при этом аристократической манерности.

— Я ушла, потому что не хотела, чтобы вы…

— Вы ушли потому, что хотели уйти, леди Римия. Всё остальное — самообман, и не больше. Отец заводил любовниц потому, что хотел иметь в постели свежее молодое тело, а вовсе не потому, что мать была какой-то не такой. Мать убила минимум троих людей, потому что считала себя вправе распоряжаться чужими жизнями, и её несчастье не оправдывает её поступков. Дед бросил ту ирталийскую девушку потому, что был малодушным и подлым трусом, а вовсе не потому, что хотел, чтобы ей было проще или что-то в этом роде. Не стоит упиваться иллюзиями. Я уходил от вас, потому что боялся своего к вам влечения, боялся повторения прошлого, может быть, боялся походить на своего отца. Вы ушли от меня, не оставив следа, потому что я как таковой был вам не нужен, потому что вы хотели меня, пока я был для вас недостижим, а посему безопасен, потому что вёл себя иначе, чем другие. Но стоило мне оказаться у ваших ног, как всё стало на свои места, а я стал вам не нужен. Вот и всё, леди Римия.

— Это неправда, — ошеломлённо сказала я. От его слов, резких и безжалостных, кружилась голова, и в то же время мир вокруг казался прозрачным и ясным, как чистый речной лёд. Я не хотела его жертв, вот и всё! Я не считала себя достойным выбором, в этом всё дело. Как я уже говорила магистру, ответственность должна лежать на том, кто любит сильнее. Даже мысли не допускала, что Авертер мог чувствовать ко мне что-то подобное — и до сих пор не могла допустить. — Это неправда!

— Пусть будет так, — почти равнодушно кивнул он. — Истарус учит нас, что даже в самой непроглядной ночи можно выйти к свету. Не всегда ты останешься жив, не всегда счастлив, даже прав не всегда. Но нужно идти, во имя того, во что ты веришь. Вам не нравится это вино, леди Римия? Вы почти не пьёте.

— Магистр Эйгон направил вас сюда? — наконец, спросила я, не зная, как оправдаться, не ожидая, что со стороны всё может выглядеть именно так.