Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 205 – Ефимия Летова

Я стояла с прямой спиной, чувствуя себя некой осью, вокруг которой вращается суматошный и странный окружающий мир.

Гойдел Урбак что-то говорил мне, пристально разглядывая кольцо, его помощники крутились вокруг, уж не знаю, что ещё они собирались найти. Потом появилась леди Асгая, подтвердившая, что это рубиновое кольцо — при этом её тёмные злорадные глаза сами поблёскивали, как рубины — принадлежало при жизни её свёкру.

Потом в её же присутствии полицейский агент принялся заполнять какие-то формуляры, и всё это было невероятно долго и муторно, а у меня шумело в ушах, и слов окружающих людей я почти не слышала, сидя на кровати и перемножая числа в уме. Удивляло только отсутствие лорда Ликора — не иначе, как ему тоже пришлось уехать из замка, иначе с какой стати леди Асгая стала решать такие вещи? Бесконечная бумажная волокита оказалась всё же не такой уж бесконечной — стопка бланков была подписана, леди, наконец-то, удалилась из моей комнаты, а агент Миёс бесстрастно объявил, что мне нужно немедленно одеться и покинуть замок Бэкхеймов — соответствующее разрешение моих хозяев на то было получено. До суда я буду находиться в одиночной камере Хорренхайской Темени. Никакие вещи с собой брать не разрешалось, а одежду стоило переодеть на тёмную и тёплую… В лице полицейского злорадства не наблюдалось, но мне было на редкость без разницы, что он думает обо всём произошедшем. Лиока проскользнула в комнату перепуганной бледной тенью, очевидно, она уже каким-то образом была в курсе всего произошедшего: слухи по замку разбегались быстро. После непродолжительного, но, очевидно, тяжелого внутреннего выбора гойдел Урбак согласился подождать за дверью, пока я переоденусь: то ли он всерьёз опасался, что я выпрыгну в окно и попытаюсь сбежать, то ли подозревал, что я покончу с собой, повесившись на чулке в платяном шкафу, поэтому взгляд на Лиоку бросил более чем грозный, недвусмысленно попросив «приглядеть за бывшей хозяйкой».

— Леди, — услышав это «бывшая хозяйка», служанка заплакала, и я обняла её худенькие подрагивающие плечики. А потом открыла тайный ящичек в секретере: а вот если бы я спрятала кольцо сюда, его могли бы и не найти… Хотя, кого я обманываю. Кольцо нашли бы в любом случае, если моя интуиция хоть чего-то да стоит.

Сейчас я достала оттуда изумрудную подвеску, доставшуюся от матери, и восьмое письмо принцессы — не перевод, подлинник. Лиока ирталийского языка не знала, и я завернула подвеску в наскоро сооруженный из письма конвертик, да простит лорд Викон мне подобное святотатство… Это была лишь мера предосторожности: даже если кто-то обнаружит и отберёт у простой девушки украшение, на письмо, скорее всего, внимания не обратят, выбросят, как упаковку… Переводы писем я порвала на клочки и подожгла на металлическом округлом подносе. Лиока следила за мной во все глаза, но ничего не сказала.

— Лиока, послушай, это очень-очень важно для меня. Можно сказать, это моя последняя просьба. Передай вот это лорду Авертеру, когда он появится в замке. Должен же он когда-нибудь сюда вернуться, хотя бы ненадолго. А это тебе. За службу и… дружбу. За то, что ты была мне подругой, а не служанкой.

Я достала и протянула ей увесистый мешочек с золотыми хоррами, который хранился у меня «на чёрный день» ещё со времён лорда Соделя. Ну, вот чёрный день и настал. Жаль, деньги на счету пропадут без следа вместе со мной. А впрочем, не жаль. Всё это уже не имеет никакого значения.