Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 9 – Лолита Моро

— Дай мне поесть, милая. Потом продолжим. И деньги мне нужны золотом.

— Деньги! Опять деньги! Да зачем тебе столько денег!

Мгновенное раздражение. Вельможная дама забыла про ласки и резко встала. Запахнулась во что-то кружевное и белое.

— Мне лично деньги не нужны, — я пожал плечами, — налей мне вина, Лиза. Я лейтенант гвардии и отвечаю за свой участок. Четыре разваленных форта и обломки стены. Я доложил о состоянии границы в Государственный совет. Тишина в ответ! Мертвая.

Внезапно я разозлился и развыступался. Про то, как всем в Империи плевать на положение дел, про наболевшее и надоевшее. Я сам себе налил стакан хорошего самогону и выхлебал его. Заел красным перчиком и нежнейшим копченым сальцом. Бушевал минут десять.

Наместница пялилась на меня во все свои распрекрасные глаза.

— Я, пожалуй, возьму тебя в мужья, — проговорила она, снова присаживаясь рядом на постель, — ты просто государственный деятель, малыш.

— Я не хочу, я офицер, а не постельная игрушка, — выступил я с пафосом. Как взял государственный разгон, так и не смог остановиться.

— Страсти какие! Прям, заслушалась вся, — она распахнула свои кружева и опять прижалась теплой грудью к моей спине, — завтра объявляем о помолвке. Свадьба через месяц.

— А деньги? — я перебил с маниакальностью старого скряги-кредитора.

— Деньги получишь послезавтра утром. Половину! И вторую на утро после свадьбы. Идет?

Она добралась до готового меня и облизывала головку старательно и нежно. В уголках вельможного рта запеклись корочки после недавних развлечений.

Я расхохотался:

— Ты мечтаешь купить меня с потрохами всего за сто штук, дорогая? Не выйдет.

Я вытер руки салфеткой и откинулся удобно на подушки. Расставил ноги шире.

— Поживем-увидим, лейтенант, — улыбнулась моя непростая девушка, жарко выдыхая мне в промежность. Провела острым язычком по мошонке, перебирая содержимое и щекоча.

Ммм!

Я проснулся от странного запаха. Я не терплю храмовых благовоний. Все эти ароматические свечки-палочки вызывают во мне тошноту. Есть такие вонючие ароматы, что я к алтарю подойти не могу, сознание теряю. Но это редкость.

Пахло сандалом, миррой и еще чем-то, чему названия я не знаю. На глазах лежала влажная повязка, руки-ноги свободны. Я не трепыхался пока, не торопился. Чуял холодный сквозняк и приглушенную ментоловую свежесть. Колдует кто-то?

— Сразу говорю тебе, Лиз, затея твоя нелепая. Бессмысленная, — медиум Марина сердито прошептала совсем рядом, — зачем тебе замуж за него? Ты самостоятельная правительница в полном своем праве…

— Вот поэтому я не нуждаюсь в твоих замечаниях, мадам советница, а прошу по-дружески помочь и поддержать меня. Я не хочу ни с кем делиться. Хочу, чтобы он был только мой. Сделай что-нибудь редкое, сильное, моя дорогая. Чтобы никто не мог преодолеть и отменить. Я знаю, ты можешь.

Мягкое контральто наместницы приятно отозвалось во мне где-то в области паха. Моя ласковая девочка.

— Приворожить? — Марина заметно растерялась.

— Сделай привязку на кровь. Самую нерушимую. Я готова платить всем, чем скажешь.

— Если ты собралась в такие крайности, то замуж зачем выходить?

— Пусть будут клятвы везде. Не помешает.

— Но эти-то клятвы твоего лейтенанта точно не остановят.

— Зато они заставят остановиться других. Покушаться на законное право самой наместницы и Пятой герцогини — это государственное преступление.