Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 28 – Лолита Моро

Мы скоро примчались к дощатому сараю на сваях. Прилив начинался, вода под хибарой уже доходила до колен. Лошадей увели. Ансельм небрежно закинул меня на плечо и с компанией зашел в заведение. Я с ужасом попробовала оглядеться. Человек тридцать мужчин. Самого разного возраста, цвета кожи и занятий. Может быть, там были и женщины, я не заметила. К развлечению в виде меня мужики отнеслись положительно. Меня привязали за шею к столбу в центре зала и веселье началось.

Многие подходили разглядеть поближе и пощупать. Но продавец заранее вооружился хлыстом и отгонял халявщиков довольно метко.

Я решилась заговорить, ведь я помнила, каким приятным, воспитанным молодым человеком кружил он меня на палубе бригантины.

— Послушай, моя сестра будет недовольна, если я пострадаю. Она не захочет платить, если меня…

— Заткнись, дура! — перебил меня опытный торговец, — твоя сестра будет настолько счастлива, что ты тупо жива, что и знать не захочет сколько человек и сколько раз имели тебя. И в какие дырочки. Будешь ныть, выпорю.

И он коротким, почти незаметным движением стеганул меня по голым щиколоткам. Секундный ожог и красная тонкая полоса на коже. Анс показал, что теперь он нормальная сволочь и иллюзии питать глупо.

Ко мне подошли двое. Близнецы. Одинаково рыжие. Громадные и вонючие. Оба всунули мне пальцы в рот и чуть челюсть не оторвали, разглядывая зубы. Тут я с радостью лишилась бы чувств, но увы. Еще с ранней юности у меня проблемы с обмороками.

Несколько человек претендовали на мою бедную девственность. Начали разгораться страсти. Претенденты тушили их алкоголем, закусывали вяленой рыбой и пивом. Трубками дымили все. До вожделенного беспамятства оставалось немного. Цена росла. Кому было дорого, пытались купить вскладчину.

— Эдак вы до завтрашнего обеда будете возиться! — решил упорядочить стихийный аукцион мой мучитель, — делаем так: час — империал.

— Да ты охренел! Она чо у нее, из чистого золота? — заорал какой-то оборванец и тут же уточнил: — полсклянки — четвертак?

— Ладно, но это крайняя цена, — закончил торг мсье Ансельм и хлопнул громко плетью об угол.

Через минуту я с ужасом догадалась, что уводить меня в другую комнату насильники не собираются. Ансельм только снял веревку с моей шеи, а к столбу привязал за ногу, чтобы не смогла удрать. Рыжие близнецы, не спеша поскидывали с себя рубахи и кожаные жилеты на лавку, обрадовали видом горы мышц и грубых картинок. Руки положили на пояса штанов. Приготовились. Глядели на меня серьезно. Остальные взяли нашу троицу в плотное кольцо.

— Не, так дело на пойдет! — заявил Анс. Держал в правой руке плеть. В левой хронометр. — сразу двоим нельзя. Вы ее сломаете! Остальным ничего не достанется. Полчаса один, полчаса другой. Только так. Первая склянка!

Часы издали мелодичный звон. Я попыталась вжаться в дерево. Один из рыжих пошел на меня, разматывая шелковый пояс на талии. Я, не соображая от ужаса, побежала прочь. Тонкая веревка больно впилась в щиколотку, я влетела в лапы толпы. Чья-то грубая рука попыталась задрать на мне платье. Мгновенно раздался свист плети, хлопок и мат.

— Сначала плати, потом щупай! Скотина! — крикнул мерзавец.

Круг зрителей колыхнулся вперед, и я угодила прямо в веснушчатые руки рыжего претендента. Он коротким движением рванул штаны к сапогам. Здоровенная, малиновая от переизбытка прилива крови, елда уперлась в мой испуганный живот.