Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 22 – Лолита Моро

Я усмехнулся, отошел к краю сцены для разгона. Потом назад. Голыми ступнями пробежал по вертикальной трубе, как по стене, сделал обратный кувырок. Приземлился.

Пауза. Умерли от восторга? Как бы не так.

— Хорошо. Но не так быстро. Публика не оценит. Пройди до верха на одних руках.

Я сделал. Подумал. Под потолком облетел столб дважды на руках. Зафиксировал. Завис телом параллельно полу.

— Клад! Просто клад. Что ещё можешь? Шпагат можешь? Радугу можешь?

Я захватил внутренней стороной бедра шест. Развёл широко ноги в сторону зала. Медленно провернулся вниз головой. Плавно выгнулся и опустился на пол. Шест был мне коротковат. Приходилось приглядывать, чтобы не войти в пол или потолок.

Аплодисменты? Нет. Да! Эта парочка хлопала в ладоши.

— Пошьём ему трусы из кожи питона. Нет. Только гульфик. Нет. Только… Пусть будет голый изначально. Нет! В этом нет интриги. Пусть будет как сейчас. В штанах. Нет…

Я устал слушать этот бред. Подкормленное за два дня моё тело радовалось напрягу. Пусть даже такому. Я с трёх шагов подтянулся на середину шеста. Перевернулся головой вниз. Развёл полностью ноги. Выдержал паузу. Свёл и рухнул вниз.

— А! Нет! — раздалось одновременно.

Я замер в сантиметре от пола. Выдержал паузу. Выбросил себя вверх и приземлился прямо возле стола артистов в зале. Приблизил лицо к побелевшему колобку:

— Бу, — ухмыльнулся прямо в обалдевшие глаза.

— Ты как это? — прошептал Болл.

— Как-то так, — улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой.

— Какой же ты красивый! — получил признание от толстяка.

— Не увлекайся мной, — ухмыльнулся в растерянное лицо.

— Кла-асс! — прошептал его напарник-компаньон-брат-муж? Не знаю и знать не хочу.

— Надо переходы подработать. Костюм. Афиша. Реклама. И, прошу, улыбнись так же публике в конце. Вроде ты её иметь хотел, но передумал. Последняя фраза просто чудо! Молодцы!

Они громко хлопали друг друга по плечам и поздравляли с удачей. Выключили прожекторы. Я снова стал различать предметы. Нашел штаны и надел.

— Условия? — я ухмыльнулся.

— Какие условия! Ты же раб! — возмущению моих владельцев не было предела.

— Тогда желающих моего тела я удовлетворять не буду. Зачем мне деньги? Я же раб.

— О-о! Мы не подумали! Здесь ведь не бордель. Комната за конюшней подойдёт?

— Мне подойдёт и сама конюшня. Вот дамы обычно не любят запаха дерьма.

Премудрые мои хозяева задумались. Я пошёл по периметру. Ничего не хотел, только осмотреться.

Женщинами здесь не пахло. Хотя. Следовало дождаться вечера. Вот в этой компании единственный не человек, которого я знаю — это пёс Флинт. Остальные точно люди. Значит и здесь люди живут. Весьма неплохо, между прочим.

— Десятая часть! — твёрдо, но одновременно вроде бы спрашивая, высказался толстый Болл.

— Не бывает, — усмехнулся я. — я хочу две трети.

— Таки нет, родной. Половина, — мягко, с известной ленцой проговорил второй. Как, бишь, его зовут? Нас никто не знакомил. — Половина — это невозможно много, парень. Фифти-фифти с каждой красавицы, которой ты вдуешь. Сам посуди, выходит так, что мы делимся гонораром со своей собственностью. Немыслимая чушь! Не дай боже, если кто узнает, засмеют.

— Ладно, — мне надоели эти танцы с бубном, — я хочу знать: первое, цена выкупа. Свобода и Документ. Второе, комната с отдельным выходом на улицу. И третье. Никаких мужиков. Ни человечьих. Ни других. Только бабы. Это чтобы не было между нами удивлений. Еда, барахло — ваша забота.