Книга После развода. Вернуть истинную, страница 30 – Татьяна Бэк

В чёрных глазах мужчина бушевала настоящая буря: ярость, непонимание, уязвлённая гордость.— Ты... ты отвергаешь саму суть нашего мира, — наконец выдохнул он.

— Может быть, этому миру давно пора меняться, — парировала я. — И начинаться это будет не в столичных замках, а здесь, в этой лечебнице. Теперь, если вы закончили, у меня есть пациенты, которым нужна моя помощь. Ваша же помощь как генерала потребуется завтра, чтобы решить, как мы будем держать оборону. Без привлечения моих «даров», если можно.Я развернулась и зашла в избу, громко захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Неужели только что поставила на место дракона? Последствия могли быть ужасны, но я чувствовала облегчение от того, что сказала этому наглецу всё, что думаю.Сквозь деревянную дверь я услышала не рёв ярости, а долгий, тяжёлый вздох. И затем — медленно удаляющиеся шаги.Удивительно, но Сивер не сломал дверь, не потребовал подчинения. Возможно, впервые в жизни генерал столкнулся с волей, которую нельзя было сломить силой, и теперь ему предстояло решить, что с этим делать. А мне — научиться жить с силой, которая была больше не проклятием, не товаром, а моей собственной, страшной и прекрасной ответственностью.

Рассвет застал меня в забытьи на узкой скамье в углу лечебницы. Я проснулась от знакомых звуков — тихого звяканья посуды, шуршания бинтов. Но это были не Элви и не Каэл.

В слабом сером свете, пробивавшемся в окно, я увидела его...

Сивер. Сам генерал-дракон. Босиком, в простой крестьянской рубахе, слишком короткой и узкой, для его широких плеч, он стоял у очага и мешал что-то в котелке. Его движения были сосредоточенными, чуть неуклюжими, как у человека, привыкшего к мечу, а не к половнику. Потом он взял миску и прошел к дальнему углу, где лежал Кассий.

Я замерла, притворившись спящей, наблюдая сквозь прищуренные ресницы.

Сивер присел на корточки, поставив миску с похлебкой рядом с раненным врагом.

— Есть можешь? — спросил дракон тихо.

Кассий, проснувшийся, кивнул, его золотистые глаза внимательно изучали генерала. Сивер помог ему приподняться, подложив свернутое одеяло. Потом, не говоря ни слова, взял со стола чистый бинт и склянку с травяным настоем.

— Дай я, — просто сказал он, когда Кассий потянулся к своей старой повязке.

Юноша замер, в его взгляде промелькнуло недоверие. Но Сивер уже аккуратно, с неожиданной для его больших рук деликатностью, начал разматывать грязную ткань.

Я видела, как его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, осторожно ощупывали края раны, проверяя, нет ли воспаления. Бывший муж бережно промыл ее настоем, но лицо истинного дракона было непроницаемым, сосредоточенным на работе. Затем также аккуратно он наложил свежий бинт, закрепив его надежным, но не тугим узлом.

— Чисто, — констатировал Сивер, откидываясь назад. — Заживает. Через пару дней сможешь встать.

Кассий смотрел на своего врага, явно ошеломленный.

— Зачем? — выдохнул он на своем ломаном языке.

Дракон долго молчал, собирая старые бинты, погрузившись в свои мысли.

— Ты сражался за эту деревню, делясь знанием, — наконец сказал он, глядя не на Кассия, а куда-то в пространство. — Это имеет ценность. И... — бывший муж запнулся, будто слова давались ему с трудом, — тот, кого защищает Лора... заслуживает ее заботы. Даже если это враг. Особенно если этот враг оказался на ее стороне.