Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 47 – Татьяна Матуш

Но почему-то при одной мысли повернуть назад и предоставить Ксению ее судьбе, трагичной, но славной — все внутри становилось дыбом.

Что за злое колдовство, а?

Заметив новый значок, сделанный, ради разнообразия, не Юркиной рукой, а моей собственной, я опустился на колени и внимательно осмотрел пол «кельи» — где-то тут был люк.

Вообще никаких следов! Ни малейших. Земля выглядела так, словно ее не трогали если не от Рождества Христова, то с момента ареста главарей секты — точно. В чем дело-то, елки-палки? Ошибиться я не мог — вот он, значок, простенький и понятный — стрелка вниз. Двоякое толкование исключает на сто процентов.

Значит, люк здесь. А какого черта я его не вижу — второй вопрос, на данный момент не актуальный. Мало тут всякой таинственной хрени твориться? Ну вот, еще одна — в копилочку.

Я отошел на пару шагов — провалиться не хотелось, смутно помнилось, что там довольно высоко — и опустился на колени. Ни тепловизора, ни инфракрасной камеры, ни, даже, захудалого металлоискателя с собой не было. Действовать пришлось методами Шлимана — ну, он, таки, нашел Трою, значит, методы вполне рабочие.

Остро отточенным тонким карандашом я осторожно прошелся по полу, обращая внимание на любые изменения в твердости поверхности. Люк может быть тверже или мягче, чем остальной пол… А еще — я пытался обнаружить пустоты или изменения рельефа — и натыкал, таки! Можно спрятать дверь в земле, но не с уровнем технологий столетней давности замаскировать ее так, чтобы вообще не обнаружить!

Как говорил Алехин, любые прятки — они от тех, кто не искать поленится!

Чтобы отгрести землю и подцепить края люка, понадобилось минут тридцать пять, а то и все сорок. Я взмок, как мышь под метлой и все это время старательно гнал от себя мысль — почему так сложно⁈ Не могло этого быть, если люк недавно открывали…

Наконец, справился.

Железная лестница была на месте. Правда, ржавая, как пороги «пятеры», давно отбегавшей свое. Но мой вес вполне держала, а это все, что я от нее на данный момент хотел. Потом у меня, конечно, будут к ней вопросы. Но не сейчас, когда до встречи с Ксенией оставались считанные шаги.

Я просто не мог терять время!

Дальше все было знакомо: узкий коридор, огромный зал… И вот тут, на его пороге я застыл, как жена Лота.

Глаза отказывались понимать, что я вижу. Где озеро? Где это безупречное черное зеркало, отражающее свод? Передо мной зиял пустой резервуар, каменный саркофаг, лишенный своей живой начинки.

Вместо сверкающей черной глади — лишь голый камень, покрытый тонким налетом пыли, словно в этом резервуаре не было жизни уже целую вечность. Ржавые останки металлических труб, ушедшие вглубь стен, торчали как скелет давно умершего механизма. С них свисали черные, похожие на паутину, нити — остатки растений, которые посмели прорасти в подземелье.

Стены, прежде украшенные узорами из капель, теперь были седыми от пыли. Надписи, высеченные на камне, казались выцветшими и неразборчивыми. Словно время нещадно стерло все следы былого.

И где, спрашивается, вода? Что произошло с подземным резервуаром… так быстро?

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как земля под ногами отдает холодом. Вгляделся. Насколько я мог разобрать в неярком свете фонарика, резервуар был выложен кирпичом или просто тесаным камнем и обмазан глиной. Для, так сказать, лучшей гидроизоляции. Никакого слива с пробкой (как в ванной) в поле зрения не наблюдалось, но некоторый наклон дна присутствовал. Значит, куда-то вода девалась естественным или искусственным путем, скорее всего, в реку — куда еще-то ее девать?