Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 26 – Татьяна Матуш

Ну, хоть не спилили, и то хлеб.

В квадратных (а какими они еще могли быть под облицовку крупной плиткой) колоннах отражались деревья, машины, безбашенные самокатчики, мамы с колясками. И я. Мужчина, скорее молодой, чем старый, скорее худощавый, чем в теле, скорее семит, чем ариец…

Моргнул… еще раз моргнул. Не веря себе, шагнул ближе и уставился на отражение, которое вдруг перестало быть моим. Из черной глубины смотрела Ксения! Пепельные волосы, взбитые у висков, летящее кружево легкого платья, яркие губы. Смотрит, да не на меня! «Зеркало» показало ее в три четверти.

А если… безумная идея, но что я теряю? Если попробовать привлечь ее внимание? Я медленно поднял руку и помахал. Показалось, или лицо княжны чуть дрогнуло? Нет, не показалось. Ксения… повернула голову и уставилась на меня своими невозможными, очень светлыми, почти белыми глазами. Внимательно. Настороженно. Любопытно.

Я лихорадочно соображал, что бы сделать еще. Язык жестов богат, но не все будет понятно молодой аристократке из прошлого. А то, что она поймет наверняка, она поймет неправильно. Не могу же я показать девушке кулак и ждать в ответ какого-то конструктива? Даже звучит дебильно, а уж как выглядит!

Но было кое-что, что Ксения точно понимала. И что ее, с гарантией, не оскорбит и, возможно, заинтересует. Жесты, которые принято изображать на иконах. Сейчас никто, кроме узких специалистов, их читать не умел, но больше века назад это не было сакральным знанием.

Руки святых и праведников свободно «читали» даже неграмотные крестьяне, так они понимали, какой святой подойдет, чтобы обратиться к нему со своей бедой. Десница Благословляющая, Моление о Помощи и Знак Кротости тут точно не подходили, но вот Ладонь Праведника была в тему. В иконописи она значила, что изображен праведник, но у нее был еще один смысл. На простом языке жестов — этот символ значил «искренность и доверие». Можно толковать, как чистоту помыслов и честность, отсутствие лукавства.

Также медленно, глядя прямо в глаза девушке, я поднял вертикально раскрытую ладонь на уровень груди.

За те доли секунды, пока я ждал, успел вспотеть, честное слово. Не смотря на прохладный ветер.

Ксения тоже подняла руку. Узкую, тонкую. Без колец. Указательный и средний подняты вверх, а мизинец и безымянный согнуты. Благословляющий жест архангела на иконах «Благовещение Пресвятой Богородицы». Но не только! Произнесенное доброе слово и есть — благословение! И, провалиться мне на этом месте — ключевая часть тут была первая, а не вторая. Символ означал речь. То есть — разговор.

Княжна поняла меня! И была готова продолжать. Худо-бедно, мы могли начать диалог с помощью языка, которым, так получилось, оба владели на неплохом уровне.

— Мужчина, с вами все в порядке? — резкий голос ввинтился штопором в уши и мгновенно разрушил концентрацию. Я гневно обернулся, но обнаружил, что злиться не на кого. За моей спиной стояла пожилая женщина. Ее, кажется, смутил прилично одетый мужчина, который на центральной улице в половине второго разговаривал со столбом.

— Все нормально, — заверил я, — просто хотел убедиться, что мне идет эта шляпа.

— А-а. Хорошая шляпа, — кивком одобрила женщина, — мой муж покойный такие же носил.

Комплимент был сомнительным, но, главное, женщина успокоилась и отказалась от мысли немедленно вызвать скорую помощь.