Книга Единственная. Попаданка к оборотням севера, страница 6 – Карен Смит

Когда я оказалась в большом ледяном зале, похожем на гостиную, то почувствовала тепло. Такое ощущение, что вода, преломляя свет, грела помещение и освещала его одновременно. Лёд больше походил на толстое выкрашенное стекло, которое раньше использовали в витражах.

На полу по периметру стояли огромные горшки с деревьями и цветами, но их количество кратно увеличилось в следующем помещении. Оазис пестрил красками. Цветы, деревья, бабочки и даже птицы были здесь. Закрытая экосистема. Десятки фонтанов с неописуемо красивыми статуями. И всё это из полупрозрачного материала, похожего на лёд.

На меня смотрели как на седьмое чудо света: кто-то с подозрением, кто-то с интересом, но в основном всех заботил мой маленький рост и рыжий цвет волос.

Все, кто мне встречался, были одинаковой внешности, но старались её разнообразить: заплетали волосы по-разному, меняли фасон одежды, украшали лицо шрамами. Среди одинаковых копий пытались быть единственными и неповторимыми.

Кто-то разговаривал, обсуждая какие-то новости, другие, склонившись над фонтаном, игрались с водой. Третий стоял с куском бумаги у дерева с красными плодами, похожего на яблоню, и что-то записывал.

Это всё было похоже на большую ферму, которая живёт за счёт солнечной энергии, перерабатывает собственные отходы и стремится ничем не пользоваться извне.

Вырастив деревья, они могли собирать сладкие плоды и делать бумагу. Цветы и ягоды давали им красители, чтобы разукрасить своё лицо к празднику или ткань своей рубахи. Кажется, в углу, за стеной из лиственных плодовых деревьев, жили пчёлы.

Запах был разный: с одной стороны, свежесть от воды, чуть тёплый воздух, после этого неведомые мне растения и летающая, цепляющаяся за рецепторы сладость, будто арбуз оставили на столе в солнечный день. Нельзя не отметить старания этих людей, и теперь, шагая по большим залам, я понимала, что я для них действительно угроза.

Если они никогда не видели женщин, если они никогда не выбирались за полосу вечной мерзлоты, снега или льда, то любой человек для них будет опасен.

Это как, имея одно мировоззрение, спорить с человеком, у которого мировоззрение противоположное: вы никогда не придёте к консенсусу, но точно испортите друг другу настроение. Мне было страшно и интересно одновременно. Великие учёные давно хотели выстроить закрытые города, в которых всё можно добывать и получать путём закрытого цикла производства: от маленького кусочка курицы до большого бревна для строительства.

В какой-то момент мы свернули налево, зашли в большое помещение, похожее на тронный зал. Полукругом были выстроены троны, как у царей. Шёл какой-то ожесточённый спор, но все мигом затихли и посмотрели на нас.

— Кто это? — спросил мужчина без короны, но очень походивший на вожака, потому что сидел как раз посерёдке, так что количество огромных стульев по правую и левую руку от него было одинаково.

Каждый бизнесмен знает железное правило: ропщи перед инвестором и целуй ему ноги. А получив деньги, корми завтраками. Собственно, так я и поступила — бахнулась на колени перед массивным троном, высеченным из цельной глыбы синего льда.

— О великий владыка ледяного дворца и снежных земель, не казни меня, дай возможность показать себя в деле. Прояви милосердие своей огромной души, — причитала я, смотря в холодные, пронзительно-голубые глаза вожака. Его лицо оставалось непроницаемым. Все собравшиеся в просторном зале с высокими сводами переглянулись между собой и оглушили меня гулким, раскатистым смехом. Я съежилась, понимая, что моя манипуляция с треском провалилась.