Книга Единственная. Попаданка к оборотням севера, страница 32 – Карен Смит

Странно узнать об этом таким образом, но это так. Он злится, покрывается шерстью и запрещает мне умирать.

Хотелось поиграть в эту игру подольше, но я решила не доводить возлюбленного до инфаркта и поведала тайну. С выгодной позиции, конечно же.

— Я не умру. Это особенность моего организма — каждые двадцать восемь дней избавляться от лишнего. Но в этот период я очень эмоциональна, меня нельзя обижать, расстраивать и лучше кормить сладким.

— Это болезнь?

— Своего рода да. Она на всю жизнь, но от неё не умирают.

— Тебе больно?

— Как будто кто-то давит на живот вот так, — я вытянула руку и надавила Эдриану на живот рукой, но он сразу напряг мышцы пресса, не позволяя объяснить до конца суть.

— Расслабься, — фырчу на него и снова давлю. — Вот такое чувство.

— Постоянно?

— Пока не перестанет течь кровь, потом это чувство исчезает.

— Но ты не умрёшь?!

— Нет, не умру, — ответила, широко зевнув.

Спать ещё хотелось.

— А секс? — спрашивает чуть вскользь, будто для галочки.

— Пока нельзя.

— И что мне делать? — смотрит король Эдриан пристально.

— В каком плане?

— Тебя можно вообще трогать? Ходить тебе можно? — снова заваливает вопросами король.

— Товарищ, а принеси-ка мне водички в тазу и чистые тряпки, — прошу мужчину.

Надо всё убрать, а то он не отцепится от меня и будет паниковать каждую минуту. Полночи не давал мне спать, теперь ещё и утром устроил истерику.

— Иди погуляй, — помахала я Эдриану ручкой, когда тот выполнил мою просьбу.

Сделав всё цивильно, я и простынь застирала, и рубаху натянула. Нижнее бельё пришлось немного затянуть по бокам, чтобы не спадало на бёдрах. «Теперь никто и не догадается, что я при смерти», — хохотнула от этой мысли, вспоминая перепуганного возлюбленного. Осталось только перестелить постель и съесть чего-нибудь сладенького.

— А-а-у, — скривилась, почти прищемив себе палец дверцей шкафа, где я искала чистое постельное.

В комнату тут же влетел Эдриан с испуганным видом.

— Что случилось?

— Ты что, подслушивал? — вскидываю бровь.

— Нет, — растерялся мужчина.

— Ты подслушивал, — уже утверждаю.

— Что я должен делать, если ты умираешь? Конечно, я подслушивал, — злится беловолосый.

Я лишь улыбнулась, понимая, что женские дни и правда несведущему человеку объяснить тяжело. Он до этого и женщин-то никогда не видел.

— А у вас тут нет, случаем, шоколада? — спросила я, опускаясь на чистую постель.

— Я не знаю, что это. Напиток? — предположил король.

Что-то я совсем не подумала: откуда посреди снежной пустыни взяться какао-деревьям? По моему грустному лицу Эдриан понял, что того, что попросила, тут точно нет. Мужчина сел рядом и прижал меня к себе.

— Народ очень недоволен, что ты почти не выходишь из моей спальни. Они подозревают, что я либо издеваюсь над тобой, либо попросту запрещаю выходить. Переживают за тебя, — признался король, поглаживая меня по спине. — Они хотят, чтобы ты рассказала про свой мир. И про других женщин.

— Мы с Браеном делали рисунки... — припомнила я.

— Как раз эти рисунки он и хочет завершить, тоже несколько раз порывался ко мне в спальню, — говорит Эдриан.

— А ты никого не пускаешь? — посмотрела на короля с усмешкой, на что он обнял меня ещё крепче.

— Ты сама дала обещание, что будешь только со мной. Уже передумала? — напрягается собеседник.