Книга Единственная. Попаданка к оборотням севера, страница 29 – Карен Смит

— Что ты задумала? — спрашивает настороженно.

— Хочу погладить тебя, — отвечаю с мягкой улыбкой, и хватка на запястье слабеет.

— Это обязательно? — ерепенится, когда я касаюсь щеки с глупой девичьей улыбкой на лице. Опасный зверёк дал себя потрогать, разве не круто?

— Обязательно, ты такой красивый, — шепчу с наслаждением.

— Раздевайся, — приказывает скупо, не поддаваясь на комплименты.

— Может, поговорим? — спрашиваю с обидой. Когда тебя интересует только тело, не хочется терять время на разговоры, чтобы не разочароваться, а когда тебя интересует человек, его жизнь и то, что внутри — переход сразу к делу воспринимается как оскорбление. Такие уж люди. Странные и нелогичные.

— О чём нам разговаривать? — поджимает губы Эдриан.

— Ты можешь рассказать мне, как ты родился, как рос, о чём мечтаешь.

— И тебе это интересно? Ты просто тянешь время. Не хочешь делать со мной то, что делала с другими, — злится мужчина. Он проходит мне за спину и откидывает одеяло в сторону. Снимает оставшуюся одежду и ложится, прикрыв бёдра тканью.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не дашь мне то, что я хочу, — настаивает король.

— Но ты не будешь брать это силой? — спрашиваю с опаской.

— Голод и жажда сделают тебя сговорчивой.

— Ты жесток, разве таким должен быть правитель? — спрашиваю и сажусь к нему на постель.

— Жестокость — это продолжение честности и справедливости. Если я буду мягок и добр, то наше поселение магов вымрет, и не останется ни одного белого медведя.

— Получается, ты уже родился королём? — задаю вопрос Эдриану.

— Слишком много вопросов. Я тебе не доверяю, чтобы откровенничать.

— А я сразу родилась в богатой семье, — решила хоть что-то о себе рассказать. — Мой отец уже на тот момент занимал строчку в известном списке...

— Что за список? — перебил меня Эдриан.

— Представь, что в твоём городе все твои жители имеют какие-то блага, свои собственные: у кого-то много золота, у кого-то много еды, у кого-то самый большой дом, и это всё можно перевести в единый эквивалент — деньги. Так вот, если составить список, у кого этих денег много, то мой папа был в первой сотне по стране, а это немало. Его друга убили из-за этих денег, когда я была маленькой.

— Кто? — задаёт вопрос король, подперев рукой подбородок.

— Папа сказал, что его убили конкуренты, те, кто занимались похожим бизнесом, — ответила с горечью, вспоминая слова отца, который хотел рассказать мне правила этой жизни ещё когда я была совсем маленькой.

— И что сделал твой отец? Он наказал тех, кто убил его друга?

— Я не знаю. Даже если бы наказал, то вряд ли сказал бы мне. У нас за это можно сесть в тюрьму, — замялась, чтобы пояснить. — Тюрьма — это комната, в которой четыре или шесть человек, их очень плохо кормят и никуда не выпускают. Чем хуже поступок ты совершил, тем больше лет ты проведёшь без свободы.

— А потом?

— А потом тебя выпустят, только твои родственники будут знать, что ты совершил, твои соседи будут это знать. На тебе невидимое клеймо. Однажды моего отца хотели посадить туда, но адвокат, человек, который защищал интересы моего папы, его оттуда вытащил. Это было не просто, но у всех богатых людей так. Тебе нельзя выйти из дома без охраны, тебе нельзя много болтать, тебе нельзя жить как ты хочешь. Если бы меня поймали в клубе со стриптизерами, например, то об этом сразу бы написали все СМИ, а акции компании моего отца просели бы на пять, а то и десять процентов. Стриптизеры — это мужчины, которые танцуют красиво и раздеваются перед девушкой.