Книга Петля Мебиуса, страница 13 – Татьяна Абалова

Любовь… Приоткрытые губы, ждущие поцелуя, стон наслаждения, сосок, подрагивающий в такт биению сердца и руки, обхватывающие эту грудь и предлагающие сильнее прильнуть к этому искушению.

Руки… Это их я жду, их я хочу держать в своих руках, прижать к лицу, почувствовать их тонкий аромат…

Аромат… Запах волос, любимый запах. Так пахнет шапочка с помпоном…

— Ну, налюбовался? И что теперь делать? — спросил свет.

— Анна… — прошептал я, — Ее ждать буду. Обещал. Не уйду.

— Оставшись здесь, ты нарушаешь порядок, смущаешь ангелов, тормозишь безвременье. Своим неповиновением ты разрушаешь Петлю Мебиуса — ты словно пробка, заткнувшая узкую горловину, не даешь следующим за тобой сделать их выбор, а значит, не даешь переродиться их душам и вернуться вновь к жизни. Этого я и боялась, что когда-нибудь появится душа, которая взбунтуется и разрушит все, созданное мной…

— Простите, я не хотел… Но я останусь здесь. Я буду ждать.

— О, — застонал свет, — своим упрямством ты не даешь родиться своему же сыну!

— Анна ждет ребенка?! Отпустите меня к ней! Пожалуйста! Я знаю, что такое петля Мебиуса, благодаря ее неориентированной поверхности, я могу попасть из этой точки в любую другую, не пересекая края, не пересекая Предела, не взлетая, не падая…

— Я подумаю. Жди меня здесь! — приказал голос, а потом послышался смех, — А впрочем, куда ты денешься?

Я опять ждал. В этот раз ожидание было волнующим. Что скажет свет? Согласится ли отпустить к Анне? Анна… Солнечная девочка.

Рядом вздохнули. Это опять было Нечто.

— Ушла думать? Ей тяжело будет принять решение.

— А кто она?

— Фламма. Праматерь. С нее началась Петля Мебиуса.

— Что со мной будет?

— Не знаю. Я говорило же, никто не знает, даже она. Но я тебе не все сказало, не специально, просто ушей слишком много рядом было, не хотело ангелов смущать своими рассказами, им правду знать ни к чему, они все здесь временно.

— Временно? А разве ангелы не бессмертны?

— Бессмертны такие, как Фламма или я, например. Вот если бы ты сделал свой выбор и стал чистым ангелом, то через какое-то время вернулся бы обратно к людям, но уже дитем ничего не знающим, ничего не умеющим. Ты, как и другие, ничего не должен был помнить, когда попал сюда. Вот здесь и кроется моя ложь, будто такого никогда не было. Был один прецедент. Ты не первый, кто помнит.

— И что с ним стало?

— Очень печальная история. Фламма до сих пор переживает, потому и разъярилась, когда узнала про еще одного ждущего в Пределе. А так, она женщина спокойная, миролюбивая и очень красивая. Это из-за тебя явилась она в образе яростного сжигающего света.

— Что же произошло?

— Меня тогда еще не было, но ангелы болтливы и любопытны, поэтому расскажу, что узнал от свидетелей тех событий. В давние времена у приходящих в Мир Иной не было выбора, все они были чистыми ангелами и встречали их здесь, в Пределе, для того, чтобы проводить к Фламме, а она уже решала по делам их — сколько находится в безвременье, как быстро вернуться назад к людям. Однажды прибыл новенький, и как ты, не захотел уходить из Ничто. Он все твердил, что любит и останется дожидаться свою жену.

Вот тогда все узнали, что произойдет, если чистый ангел не взлетит — у Ганнона, так его звали, стали чернеть перья. Но он все равно не отступался. Тогда Фламма явилась ему в образе девы дивной красоты. Она может быть невероятно хороша, если захочет. Ганнон, увидев такую неземную красоту, забыл о своей любимой и, как завороженный, пошел вслед за девой. Надо сказать, что этот ангел тоже сильно запал в душу Фламме и была у них ночь любви. Результатом этой ночи стал я, Нечто — ни мужчина, ни женщина, ни ангел, ни человек. После моего рождения Фламма больше не экспериментировала с детьми.