Книга УПС. Демоны тоже плачут, страница 87 – Татьяна Абалова

— Что ты сказала? – переспросил ангел ледяным тоном.

Пришлось открыть ему события прошедшей ночи.

— Я уверена, что убийца – это лорд Джеромо, – закончила я рассказ. – Он всеми силами защищает Тутто. Узнав, что его племянник нефилим, он решил разделаться со свидетелями, а также выкрасть Клинок Ангела, чтобы не подвергать Тутто опасности. Мы оба видели, что ректор готов был применить его на стрельбище.

— Прости, но я больше не могу с тобой разговаривать…

Ангел неожиданно расправил огромные крылья, хлопнул ими так, что мои волосы взлетели вверх, и… растворился в воздухе. А я даже не успела потребовать вызволить меня из тюрьмы.

«Сиди теперь и переживай, когда на воле происходят такие волнительные события. Но хотя бы можно быть уверенной, что папа присмотрит за сыном».

Я опять легла на кровать и закрыла глаза. Мне нужно было переварить все то, что я услышала. Но вместо того, чтобы предаться размышлениям, я снова уснула. Видно, сказались беспокойная ночь и не менее насыщенный день. Единственное, что меня тревожило – это ушибы после боя с Зараем и рана от ножа. Обезболивающее заклинание лорда Осифира закончило свое действие.

Уже под вечер, когда через решетку на окне пробивались последние лучи солнца, заскрежетали запоры двери. Она широко распахнулась, и в камеру ввалился загорелый гигант в праздничной набедренной повязке. Из–за его спины тревожно выглядывали ректор и лорд Осифир.

— Папа! – вскрикнула я и, мигом спрыгнув с кровати, повисла на шее любимого родителя. – Как же хорошо, что ты пришел за своей маленькой девочкой. Эти изверги держали меня взаперти, словно я главная причина всех несчастий УПС.

— Э–э–э… – сказал ректор, понимая, что я откровенно натравливаю на них орка.

Рядом с огромным Оррул–Гыком лорд Коверд смотрелся тоненьким сказочным принцем, который только что поцелуем разбудил принцессу, а она оказалась старухой–ведьмой. В глазах ректора было столько же изумления и страха. Понимал, что сейчас может прилететь и за подземелье, и за то, что меня, раненную, не отправили назад в лазарет, а бросили здесь без лекарской помощи. Лорд Осифир нервно сглатывал.

— Доча, милая, да ты похудела? – простонал Оррул–Гук и, подхватив на руки, покружился. В камере и без того было тесно, а стало небезопасно, поэтому мои тюремщики не рискнули приблизиться. Так и топтались в коридоре. – Тебя здесь не кормили?

Я помотала головой и печально вздохнула.

— Не кормили. Совсем.

А ведь действительно, солнце уже зашло, а у меня со вчерашнего дня даже сухарика во рту не было.

Руководство УПС резко побледнело. Ему ли в его заботах помнить об арестантке? И распоряжение, чтобы накормили, ректор отдать забыл. А лорд Осифир наверняка пребывал в уверенности, что я на свободе, раз в лазарет не вернулась.

Посадив меня на шею, словно маленькую девочку, папа развернулся и потопал вон из узилища. Правда не рассчитал высоту дверей, и я пару раз ударилась головой. Но это ведь не страшно? Бессмертные могу позволить своим родителям быть неосторожными. Я крепко сжала зубы и уже пригибалась сама, когда видела опасность.

Ни ректор, ни лорд Осифир не смогли возразить великому Оррул–Гыку. То–то же! Знайте наших!

— Где тебя поселили, доча? – пророкотал папа, не зная, в какую строну идти. Я указала рукой. Проситься вниз не стала. Нечасто мне, взрослой, удавалось посидеть на плечах отца. Уже забыла, каково это – чувствовать себя любимой и защищенной.