Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 91 – Татьяна Абалова

— Смотри! - Юля вертелась в халате, длинные полы которого взлетали как тронутая ветром паутина. Вместо пояса талию плотно перехватывал палантин. - А теперь сверху напялим вот эту сверкающую штучку. Ой, - Юлька подергала перекошенную кольчугу, - как-то тесно и неудобно. А! Сейчас-сейчас! - она вспомнила о Торе и, порывшись в торбе со всякими мелочами, которые таскала с собой на тренировки, вытащила кристалл оживающей памяти. Нажав на «пумпочку», замерла, разглядывая Тору.

Михайка завороженно сел на сундук. Перед ним стояла дева-воин, облаченная в точно такую же кольчугу, какая была на его ученице.

— Блин, так и знала! - Юля быстро развязала палантин и накинула его на голову, потом сделала несколько оборотов, оставив открытыми только глаза - именно так он был повязан на Торе.

— Ты и кольчугу задом наперед надела, - подсказал пришедший в себя Михайка.

— Точно.

На следующий день Юлька стояла в боевой стойке, облачившись в те самые эльфийские доспехи.

— Как я выгляжу? - поинтересовалась она, делая шаг на полусогнутых ногах в сторону, чтобы зайти противнику за спину. Михайка застыл в расслабленной позе. Скривил губы в ехидной улыбке.

— Словно собралась присесть за кустами, но забыла снять штаны.

— Ах, так! - Юля атаковала. Михайка от неожиданности упал на пол, едва успев прикрыться щитом. Он не верил своим глазам. Его ученица волшебным образом преобразилась. Ее движения вдруг стали уверенными, а реакция быстрой.

Через неделю Михайка уже лежал на лопатках, а Юлькина пика упиралась ему в грудь.

— Как тебе это удается? - он с трудом поднялся. Сначала снял кольчугу с себя, потом помог Юле. Он видел, что его ученица физически не могла достичь таких ощутимых успехов. Пусть ее руки уже не выглядели тонкими, словно тростиночки, ноги окрепли и появилась сноровка, но он ни за что не поверил бы, что в кольчуге и вне ее находится один и тот же человек.

— Не знаю, само как-то получается, - пожала плечами Юля, не желая сознаваться, что ей помогает магия строна. Спасибо деве-воину Карторе, чья память жила в нем.

Когда Михайка убежал по хозяйским делам, Юля вызвала Тору.

— Я справлюсь! - говорила она деве-воину, уходя от атаки и вновь кидаясь вперед. - Если уж и суждено лечь к кому-то в постель, то только через любовь. И дети у меня появятся от моего сильного желания иметь их, а не потому, что какому-то средневековому мужику приспичило обзавестись наследником. Даешь независимость!

«Пусть лорд знает, что я уже не та пугливая девочка, которая бежала от него, петляя по коридорам».

И все бы ничего, злости и упорства Юле хватало, если бы не дурацкие сны. Днем она сжимала зубы и через прищур смотрела на врага, как специально все чаще попадающегося на глаза, а ночью... страстно желала его прикосновений.

— Да что же за напасть такая! - шипела она, скидывая с себя простыню. Холодная вода на время отрезвляла, но стоило забыться сном, как вновь появлялся образ врага, глядящего на нее с такой любовью, что начинало ныть сердце. И опять холодный душ развеивал эротические видения.

Но однажды, когда Юля со стоном «Да сколько можно?!» спустила ноги с кровати, то наткнулась на что-то живое, которое моментально растворилось в темноте, оставив в воздухе слабо светящийся след. И это точно были не Тени!