Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 39 – Татьяна Абалова

— Да, Седая упоминала, о каком-то любимом мужчине, дарящем ей сигары. Кстати, следующую поставку она вот-вот ждет.

— Эх, ты. У тебя ответ под носом был, а ты у Седой лисы только чайком да косячком интересовался.

— Супруга пана Фила постучала крылом по голове.

— Американец сам приезжает! Сорока, охотясь за золотой чайной ложечкой, наблюдала, как Коготок с бабушкой фотографии, присланные вместе с сигарами из Америки, рассматривали. А на них весьма необычный мужчина! Пани Марта сделала паузу. Она с удовольствием наблюдала, как открылся клюв у мужа, и вытянулась от любопытства мордочка пани Десмод.

— Ну же! — не выдержал супруг.

— Он черный как смоль и только кончик хвоста белый. Мистер Блэк. Североамериканский черно-бурый лис. Красавец и богач.

— Вот оно! — вскричал пан Фил. — Я никак не мог понять, почему Коготок хочет извести Рыжую. Оказывается, она устраняет соперницу! Мышь захлопала крыльями, одобряя догадку филина. — Как давно Седая лиса получила первую посылку? Пан Фил тут же услышал ответ от умницы Марты. Он всегда знал, что выбрал достойную жену.

— Еще до открытия бройлерного хозяйства. Сорока это точно запомнила. Наша клептоманка уже тогда положила глаз на коллекцию золотых ложечек, присланных вместе с сигарами, и сносила добычу в гнездо на дереве, которое при строительстве птицефермы срубили.

— Получается, Коготок готовилась к приезду американского гостя и всячески старалась, чтобы ее сестра выглядела непривлекательной! — возбуждение пана Фила достигло предела.

— А когда вы, доктор, сорвали ее задумку, посадив пани Рудую на диету, подозреваемая решила навсегда покончить с удачливой сестрой. Начались покушения! — Пани Десмод не отставала от шефа. —

Но почему нам Рыжая ни слова не сказала о мистере Блэке? — Пан Фил почесал острым пером голову.

— Сорока уверяет, что пани Рудая никогда его не видела, сестра всегда уносила фотографии с собой. А Седая лиса, если и рассказывала что-нибудь об американце, то только в связи с любимыми сигарами. Пришли, ушли внучки, ей все равно. Ты же ее знаешь. Только у такой матери могла родиться Хиппи.

— А о Хиппи что говорят на птичьем базаре? — Колесит по свету с каким-то цыганским табором. Она и до рождения близняшек пропадала. Помнишь, рассказывали, что видели ее в Вудстокском лесу?

— Да, пан Аист с Жабьего болота всех уверял, что она брюхатая была. Однако сюда Хиппи без лисенка вернулась. Врал, наверное.

— А потом она спуталась с корсаками из передвижного зоопарка и родила близняшек. Ой, чего это я говорю? — спохватилась пани Марта.

— Они же не сестры. А кто из них родная внучка Седой лисе?

— Надо бы выяснить, откуда взялась вторая девочка, — задумчиво свел брови пан Фил. — Может, ее родители по всему свету разыскивают.

— Я завтра проверю, кто родной Седой лисе, а кто нет, — вставила свое слово мышь.

— А пока, никому ни слова. Пани Десмод, отдыхайте. Утром сбор. Продолжим наше расследование. Надо бы еще пани Рудую на птицеферме проведать. — Пан Фил широко зевнул. Не успела мышь вылететь в наступившую ночь, филин уже спал. Рядом притулилась его жена. Старики провели непривычно насыщенный день, а предстоящий обещал стать не менее хлопотным.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — верещала мышь, кружась у дупла филинов. — Мистер Блэк в Грижском лесу! Вы бы видели, на каком автомобиле его привезли! Сорока уже там, пытается зеркало стянуть!