Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 27 – Татьяна Абалова

— Я легко расторгну наш договор. И прошу заметить, дорогая пани Десмод, что я не сижу на диете. И когда голоден, мне все равно, чем питалась мышь. Пусть даже летучая.

Пани Десмод хлюпнула носом.

— Когда ожидается следующий прием? — поинтересовалась она, предварительно отлетев от филина подальше.

— Когда меня опять будет мучить бессонница, — зевнул пан Фил и взлетел в свое дупло.

— Дорогой, ты опять играл в доктора? — сонным голосом спросила его супруга, открыв всего один глаз. «Вся наша жизнь игра!» — негромко пропел пан Фил, вспоминая, что большую часть жизни провел на телевидении, выступая символом мудрости в передаче «Что? Где? Когда?». Пенсия в Грижском лесу была бы скучна без игры в «Психо».

— Только оперативное вмешательство, — заключил пан Фил, приложив голову к животу пациента.

— Эх, зря я съел и бабушку, и панночку Красный чепчик! Можно было обойтись одной бабушкой, — между тем упрекал себя пан Серый.

Филин отличался острым слухом, впрочем, как и пан Серый, поэтому понял, почему волк жалеет, что съел внучку: панночка Красный чепчик обладала особо зычным голосом. Филин всякий раз вздрагивал, когда она шла по лесу и пела. Вот и теперь она, не в пример молчаливой бабушке, голосила песню соотечественника пана Левандовского. «Таганка, я твой бессменный арестант, Погибли юность и талант в твоих стенах».

— И так второй день, — поморщился волк. Его поджатые уши ясно говорили о том, что он стоит на краю: еще чуть-чуть и пану Серому понадобится помощь не только хирурга, но и психотерапевта.

— Умоляю вас, сделайте что-нибудь!

— Готовьте больного к операции, — скомандовал доктор пани Рудой и пани Десмод.

Волка подвели под локотки и осторожно уложили на «кушетку». Между тем филин отмачивал инструмент — собственные когти в дятловой настойке из дикого винограда.

— Лизоцим, — скомандовал пан Фил, высоко задрав обработанную лапу вверх (так обычно делают хирурги). Тут же лиса вылизала живот волку, обеззараживая хирургическое поле. Она уже была просвещена, что ее слюна, как и у прочих млекопитающих, содержит этот чудодейственный фермент.

— Отсос готов, — отрапортовала пани Десмод и свернула язык трубочкой.

— Поехали! — громко дал старт операции доктор, стараясь перекричать панночку Красный чепчик, которая почувствовав, что свобода близка, решила использовать все свои вокальные данные. «Таганкаа-а-а-а!..»

— Доктор, я умираю, — путаясь в высокой траве, к филину, недавно вывесившему табличку «Психо», шел пан Под-Пантофлем. Если учесть, что он был ярким представителем рода больших пестрых дятлов, которые предпочитают летать, а не ходить, Фил безоговорочно поверил, что с птицей случилась беда.

— Ложитесь на кушетку, — тем не менее бесстрастно начал пан Фил.

Нельзя пациентам показывать, что доктор обеспокоен их здоровьем. Это может привести к неконтролируемому приступу паники, и больной действительно протянет лапы. Портить статистику пан Фил не собирался.

— Я лучше приму рабочую позу, — дятел, пошатываясь, забрался на боковину пня, вцепился в кору острыми когтями и оперся на жесткий хвост. — Мне так привычнее, голова не кружится.

— Ну-с, и что вас, батенька, беспокоит?

— Слабость. Но к чему вопросы? Вы прекрасно знаете о моем состоянии по анализам крови. Скажите, доктор, честно, сколько мне осталось?