Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 26 – Татьяна Абалова

— Что вас привело ко мне, пан Зимой-Белый-Летом-Серый?

— Я хотел поговорить о своей жене. Она рожает и рожает! В норе у Кривой сосны уже ступить негде. Ходим буквально по головам! Что мне с ней делать, доктор? Еще чуть-чуть, и наша нора взорвется зайцами, как вулкан огнем и пеплом. Они поели всю траву и кору с деревьев в радиусе десяти метров.

— А вам не кажется, что дело не в вашей жене? Вернее, не только в ней.

— Как это? — косой сел. Его нога, согнутая в колене, начала дергаться. — Что я только не предпринимал, чтобы отвлечь ее от тяги к продолжению рода!

— И что же это было? — Фил заинтересовано уставился на зайца.

— Ну я сорок дней не выпускал ее из норы, ублажал и ублажал. Прерывался только на еду, а она, бац, и опять родила девятерых зайчат.

— То есть, вы все сорок дней занимались сексом? Этим вы ее отвлекали?

— Ну да.

— Для того чтобы поставить точный диагноз, вам следует сдать кровь. Пройдите в лабораторию, — Фил махнул крылом за пень.

— Протяните лапу, — скомандовала пани Десмод, поджидающая зайца с другой стороны «кушетки». Процедура забора крови прошла результативно. Вернувшись вместе с пациентом, довольная мышь облизнулась, покатав каплю заячьей крови во рту, возвела глаза к небу и произнесла:

— Тестостерон зашкаливает.

— Ну-с, пан Зимой-Белый-Летом-Серый, если вы хотите прекратить появление новых отпрысков, вам следует перестать заниматься сексом. Именно от него случаются дети.

Заяц развязал уши.

— Это выше меня, — печально произнес он. — Пожалуйста, доктор, найдите другой способ уменьшить их количество.

— Я подумаю. Обещаю. Пан Зиблс слез с «кушетки» и понуро поплелся домой — в нору у Кривой сосны, где его ждала опять беременная зайчиха. Следом к пану Филу пришла лиса. Пани Рудая попыталась залезть на «кушетку», но из-за большого веса не смогла справиться с простой задачей, поэтому, задыхаясь от непосильных потуг, растянулась под пнем.

— Ох, доктор! Я еле доползла до вас. Фигура лисы больше напоминала надутый шарик. Она уже забыла, что была грациозной хищницей до того, как у леса построили птичий комплекс.

— Вы продолжаете питаться курятиной? — уточнил Фил. Лиса стыдливо кивнула головой.

— Как не подсесть на легкую добычу?

— У пани Рудой повышенный сахар, холестерин и еще какая-то дрянь, которой пичкают бройлеров, чтобы они быстро набирали вес, — отрапортовала летучая мышь, смакуя лисью кровь.

— Если вы хотите долго жить, то должны придерживаться диеты, — строго произнес доктор. — Есть только натуральную пищу. Никаких бройлеров.

— Травку жевать? — ужаснулась пани Рудая.

— Отчего же? В лесу полно диетической еды. Сходите хотя бы к Кривой сосне. Там, говорят, зайцев развелось немерено. Только особо не увлекайтесь: один заяц в два дня. Заодно разомнетесь, побегаете за ними. Физическая нагрузка полезна при ожирении.

— Спасибо, доктор, прямо сейчас и пойду. Филин осуждающе повертел головой, видя, как брюхо лисы волочится по траве.

— И, голубушка, забудьте про бройлеров. Они — яд!

— Пан Фил! — перед ним тут же появилась висящая вниз головой летучая мышь. — А мне за вредность чего-нибудь полагается? Я тут пью всякую кровь, в том числе с ядом, поэтому было бы справедливо получать надбавку за вредность.

— Вы хотите, чтобы я прикрыл лабораторию? — повел бровью филин. Его возмутила предприимчивость мышки. Только что она рыдала, что ей жизненно необходима кровь, а как получила свое, тут же возжелала большего. Ох уж эти животные. Совсем как люди.