Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 65 – Татьяна Абалова

Я пошла по этой траве, ведя за собой лошадь. Останавливалась, чтобы продохнуть – путь оказался долгим и путанным. Я видела, что не раз возвращалась на тропу, по которой уже шла. Лента же вилась, звала, вздыбливалась волнами, когда я замирала, разглядывая ее сплетения, точно ей не нравилось, что я теряю время. А мне было отчего замереть. Я заметила, что в тех местах, где лента пересекала саму себя, образовывался сложный узелок. Точно это и не лента вовсе, а нить, которая вплетается в узор, непонятный мне и не видный с такой высоты.

Начало смеркаться, когда наш путь подошел к концу. Ленточка, перед тем как исчезнуть, вывела к расчищенной от снега лестнице. Деревянной, но крепкой, сделанной совсем недавно, что было заметно по свежеструганному дереву. Поднявшись, я попала на зеленую поляну. Лошадь, хоть неловко, тоже забралась следом за мной. Увидев траву по щиколотку, принялась щипать ее. Я огляделась и не обнаружила даже лужицы от снега. Обернулась – холмы продолжали тонуть в белой пелене.

И дом выглядел совсем нет так. С высоты он казался старым и покосившимся, согнувшимся под тяжестью снега, здесь же я видела добротно срубленный терем. С колодцем во дворе, с хозяйскими постройками, с возделанными грядками, с сушащимся на веревке бельем – по большей части мужским. Свет горел в светелке на втором этаже. Легкий ветерок трепал занавески в открытом настежь окне.

— Что за чудеса такие? – произнесла я вслух и, подхватив повод, повела лошадь вперед. Та неохотно подчинилась и пока шла, так и норовила отщипнуть изумрудной зелени.

Побоявшись, что лошадь уйдет, я привязала ее, прежде чем подняться на крыльцо. Сняла теплый платок и расстегнула шубу. На лбу выступила испарина, но уже не от усталости – все же я прошла немалый путь, а от жары. Вечерело, а вокруг было так тепло, словно зима уступила место знойному лету.

Выдохнув, я взялась за дверное кольцо и постучала. Волнуясь, кусала губу. Сначала долго не открывали – пришлось постучать еще раз, а потом вся сжалась от страха, когда послышались тяжелые шаги. Кто–то большой спускался с лестницы. Спрашивать, кого принесло, не стал. Распахнул настежь дверь и замер.

Я тоже замерла, рассматривая хозяина. Сначала сердце екнуло, что вижу Игоря, но потом поняла, что ошиблась. Похож, но не он. Рыжие кудри, но гораздо длиннее. И цвет не такой яркий, как у любимого. Черты лица острее, нос суше, нет той детской припухлости губ, что были у моего жениха. Глаза хоть и голубые, но посажены глубоко. А на лбу рваная давно зажившая рана. Вроде и не сильно портила она его, но взор от этой раны отвести хотелось. Мне было больно смотреть на человека, который наверняка побывал на краю гибели.

— Почему молчишь? – спросил он, глядя куда-то поверх моей головы. Я вздохнула. И голос не тот.

— Думала, увижу старого знакомого, – не стала скрывать я потаенных мыслей. – Но вы не он. А пришла потому, что получила от вас весточку. Рыжую прядку. И еще вы назвались перехожему человеку моим братом.

Хозяин нахмурил лоб.

— Не посылал я никому весточку и братом не назывался. Нет у меня сестры и отродясь не было. Может, ты не туда пришла?

— Может, и не туда, – я обреченно пожала плечами. Мне хотелось плакать. – Но сил назад идти у меня нет. Пустите хотя бы передохнуть.