Онлайн книга «Дневники фаворитки»
|
— Ты тоже жемчужина, но чуток поменьше, — Радуца обняла дочь, поцеловала в светлые волосы. — Не забыла, что вы близнецы? Вы как две горошины из одного стручка. * * * Монастырь встретил неприветливо. Возвышался над лесом пугающей громадиной и топорщился высокой колокольней, будто грозился кому-то пальцем. Серебристый Карх еще только-только выплывал из-за горизонта, а за зубчатой стеной ни свечного огня, ни тявканья собак, точно и нежилое место вовсе. Добрались Вежанские до него затемно, а потому долго стучались в запертые ворота. — Кого шальные боги принесли? Вазек кашлянул, для солидности добавил в голос рокочущих звуков: — Леди София из рода Мир-р-рудских пожаловала. Для получения знаний в вашей школе. — А почему так поздно? — Дык, путь долгий. Пока из поместья «Дикий вепрь» выперлись… — Выперлись, — повторила старуха, являя в маленьком окошке свой лик. — Бумаги давай! Тут же кто-то запалил свечу и вслух прочел грамотку, выданную лордом Мирудским. — Бастардка, значит. Ворота со скрипом отворились. — Ну все, милая, иди, — мать крепко обняла Софию и расцеловала в обе щеки. — Мы смущать не станем, сама иди. Сыновья Вазека принесли к воротам короб с жемчужным платьем и узел с личными вещами Софии. Ларец по предварительному сговору с дочерью Пава оставил при себе, чтобы не дразнить монахинь излишне дорогими ценностями. Да и нельзя их показывать кому попало. — Только напиши, что нужны деньги, вмиг через торговый обоз передадим, — шепнул отец на ухо Софии, заставив ее поморщиться от крепкого табачного запаха. — Адрес на зубок вызубрила? Геленка как ни крепилась, при прощании разрыдалась. Вроде и злилась на сестру, и мешала та ей, а за всю свою недлинную жизнь не припомнила бы, когда провела без нее хотя бы день. Дарил едва не удушил в объятиях. — Ты, если обижать будут, пиши. Я вмиг со всеми разберусь. — Угу. За ноги по траве потаскаешь. — Я и по снегу повалять могу… На том и расстались. * * * — Служанку не привезла? — монахиня несла свечу перед собой, а потому София видела лишь треугольник чепца и длинное в пол платье. Странное дело, если вне двора ветер задирал подолы юбок и бил прядями в лицо, то здесь, за стеной, его вовсе не было. Огонек свечи не трепыхался. — А надо было? — Кто же за тобой ухаживать станет? Или сама, что по статусу не положено, или придется в деревне поспрашивать, — голос сопровождающей был немолодым, но не таким скрипучим, как у той старухи, что устроила в воротах допрос. Эта назвала Софью непривычным словом «бастардка». «Бастардка и есть, только совсем не лорда Мирудского», — София, идя за монахиней по мощеной дорожке, пролегающей среди кустов и деревьев, то и дело останавливалась: уж больно тяжел был короб с жемчужным платьем. Длинная галерея встретила эхом, отражающим звуки шагов. Софья, поставив узел на пол, вытерла рукавом пот со лба. Монахиня, заметив неблагородный жест, покачала головой. — Лорд Мирудский тобой совсем не занимался? — Нет, я его даже не видела, — надо держаться как можно ближе к правде, решила для себя София. Не приведи боги, встретит она лорда Мирудского, и случится конфуз — не признает родного отца. — Он меня младенцем к приемным родителям пристроил. — Приемные из простых? — Из простых, — сказала и тут же опомнилась. Еще подумают, что она совсем дура неотесанная. — Но деньги на учителей отец не жалел. |