Книга Дневники фаворитки, страница 64 – Татьяна Абалова

— А, мы же Софийку в монастыре оставим, — вспомнила Гелена и порадовалась, что извечная соперница — более красивая, более удачливая и, чего скрывать, более умная, отныне не будет затмевать ее. И останется Гелена единственной дочерью Вежанских. Все внимание и забота достанутся только ей, а София, считай, отрезанный ломоть. Три года в монастыре — это почти целая жизнь. Так и состариться недолго.

* * *

— Мама, а почему Велица не вернулась?

— Не знаю, милая. Мы ждали неделю, она обещала весточку прислать, но не прислала. А тут еще пошли слухи, что отряды лорда Гванера — брата королевы, по прибрежным деревням рыщут, расспрашивают, не видали ли кого из Драконьего замка.

— Велицу искали?

— Я боюсь, что как раз нашли, а потому смекнули, что и другие оставшиеся в живых могли до столицы податься правды искать. Им то не с руки. Если же Велица встречи с Гванером избежала, то он не должен был догадываться, что она спаслась. Ящера море утащило, стражники из замка так и не выбрались, их Волной смыло. Говорят, после той Волны, оказавшейся последней, Драконий замок так и не восстановили. Вроде как море источник огня залило.

— Вы испугались, поэтому уехали?

— Да. Мало ли кто мог видеть, как Велица к нам приходила. Она же приметная была, большая. Тебя она в корзине принесла. Ты лежала вся такая беленькая, в кружевных пеленочках. Как жемчужина в раковине.

— А второй дневник как к тебе попал?

— Да в той же корзине нашли. Должно быть, Милена сунула, когда тебя Велица уносила. Сама роженица тоже поднялась да, видать, сил не хватило дойти, — Радуца заново переживала услышанное когда-то от сестры. — Милена все тревожилась, как бы ты не замерзла, потому прикрыла сверху пуховым одеялом, что сама вышивала. Посмотри, оно в коробе с жемчужным платьем. Я сохранила его как память о твоей матери.

София пододвинула к себе короб, порылась в вещах, вытянула пожелтевшее от времени крохотное одеяльце. Кружевной край, на уголке тонкая вышивка. Погладила ее пальцами, потом прижала к лицу.

— Велица подметила, что, когда дракон из пещеры вылетел, ты ручками-ножками дернула и вся распеленалась. Наспех же собирались. А поправить возможности никакой не было: одной рукой корзину держала, другой — за луку седла уцепилась. А Волна так высоко стояла, что брызги и до вас дотянулись. Еще Селлар на полнеба. Страсть, как жутко!

— Почему же они сразу с собой Милену не взяли? — София никак не могла назвать другую женщину мамой. И Радуца была ей благодарна. Она всю жизнь переживала, как поведет себя дочь, когда узнает, что неродные. Кто они такие с Павой? Кузнец да крестьянка. А кто такая София? Королевская дочь. Но, видать, правильно воспитала девочку. Нос не задирает и слово «мама» произносит без обидной запинки.

— Велица рассказывала, что после родов Милена ослабла, поэтому решили, пока она в себя придет, Вокан сбегает и посмотрит, на самом ли деле ящер в замке живет. Вдруг у нее из-за горячки помутнение рассудка случилось, а они туда всем скопом заявятся. Сестра же помнила, как ее и стражников едва живьем не спалило. И еще Велицу смутило, что Милена посоветовала Вокану идти по пещере и кричать во все горло весьма странные слова: «Пришло время летать». Мол, она с драконом так договорилась.

Радуца вздохнула.