Книга Дневники фаворитки, страница 184 – Татьяна Абалова

— Он будет последним, клянусь.

Когда кучер распахнул двери, у семейства Кавардуза вытянулись лица. Их внук Эрли держал в объятиях девицу и страстно ее целовал. Сидящая на коленях девица отвечала с не меньшим рвением.

Дед лорда Эрли, генерал в отставке, кашлянул. От этого знака проявления недовольства обычно вздрагивал целый полк рослых гвардейцев, но белокурая птичка лишь торопливо поправила на груди платье и, широко улыбаясь, протянула руку, позволяя помочь ей выбраться из кареты.

— Разрешите представиться, — произнесла она, приседая в поклоне, — подопечная лорда Эрли Кавардуза Асдиша. Обещаю своего покровителя холить и лелеять, поскольку я люблю этого несносного гордеца. А еще я та самая жемчужина, которую пятьсот лет искали драконы.

— Нашли на свою голову, — проговорила бабушка лорда Эрли, яростно обмахиваясь кружевным платочком.

— Мама, осторожно, леди Мирудская — незаконнорожденная дочь короля, — прошептала матушка лорда Асдиша и, напустив на лицо приветливое выражение, взяла подопечную сына под локоть.

Дед только крякнул и незаметно для всех отвесил потомку истинных драконов подзатыльник.

— Нашел себе пару. Два армейских сапога.

Эрли был безобразно счастлив.

— Она меня любит. Слышал, дед, так и сказала!

— Поздравляю. Хоть кому-то из нашей семьи повезло.

Бабушка, услышав последнюю фразу, обернулась и испепелила генерала Кавардуза взглядом.

Одним словом, приняли Софью хорошо.

Эрли и ее подопечную в доме лорда Кавардуза ждал сюрприз. Трудно его назвать приятным, поскольку сдохла хозяйская кошка каких-то очень редких кровей. Но в то же время этот сюрприз нельзя было назвать плохим: отравленное молоко предназначалось старушке Санаре, которая прежде чем отхлебнуть из чашки самой, угостила всеобщую любимицу, сердобольно налив той в блюдечко.

Отравитель был вычислен, но не пойман — побросав нехитрое имущество в коттедже, где жили слуги и стража, предатель растворился где-то на узких улочках Сии, куда отпросился якобы проведать приятеля по армейской службе.

— Я достану подлеца, даже не сомневайтесь, — пообещал дед, стоя у могилы кошки в окружении домочадцев. — Но мне одно неясно, за что вас, дражайшая Санара, хотели угробить?

Как бывший вояка, лорд Кавардуза не всегда выбирал правильные слова.

Бабушка Санара благодарно взглянула на него и произнесла фразу, которая заставила всех присутствующих напрячься:

— Я знаю тайну королевы Донны! — потрясла она скрюченным пальцем над головой, а потом чуть ли не скороговоркой добавила: — И чем я быстрее поделюсь тайной с вами, тем меньше у меня шансов отправиться к праотцам.

— Всех не перебьют, — заверил дед и приготовился слушать. Его супруга — леди Ганна тут же забыла о платочке, коим вытирала безутешные слезы и притиснулась ближе, чтобы расслышать все до мельчайших подробностей, а потом поразмыслить над жизнью чужестранки, наверняка состоящей из одних секретов. Если сравнивать двух женщин почтенного возраста, стоящих по правую и левую руку от лорда Кавардуза, то их смело можно было представить единицей и ноликом, но лишь по форме, а не по значению математической величины. Сухонькая Санара являлась полной противоположностью румянолицей Ганны, но обе нуждались в защитнике, коим благородно выступал генерал, готовый раскинуть крылья над всяким нуждающимся в его помощи.