Книга Встретимся у кромки миров, страница 15 – Татьяна Абалова

Кира

Инга усадил меня на скамейку, взял из рук ухват и поставил рядом со своим ведром. Сел рядом, снял панамку и внимательно посмотрел в глаза.

— Как ты? Сильно досталось?

— За тебя испугалась. Скажи, зачем все это?

— Глупость и любопытство. Развлечение.

— Но мы же люди. Живые. Разве с нами так можно?

— Нельзя, Киреныш, нельзя.

Он замолчал. Было заметно, что он хочет что-то сказать, но не знает как начать.

Я решила помочь.

— Говори. Не бойся. Я с тобой. Не предам, не отступлюсь.

— Я уезжаю.

— Когда?

— Завтра утром.

— Вернешься?

— Нет. Не в этом году. И не в следующем.

— Это из-за меня?

— Отец беспокоится. Мне нельзя попадать в неприятности. Собираюсь поступать в юридический и должен иметь безупречную характеристику, иначе не примут. Это очень серьезно, всю жизнь к этому готовился. Буду юристом, как папа. Прости, что так получилось.

— И мы никогда не увидимся? Даже в Москве?

— Не знаю. Нет.

— И все это закончится, так и не начавшись?

Он молчал. Я все поняла. Он сдался!

Я резко встала и вырвала из его рук панамку, напялила на себя, взяла свой ухват и пошла в поселок. Он не остановил.

Что не так? Только что он нес меня на руках, писал К+И, а теперь это холодное, «прости, что так получилось»!

Не буду плакать! Не буду!

Но слезы ручьем потекли по лицу. Сняла панамку, вытерла слезы, высморкалась, постаралась взять себя в руки. Не получилось. Ком в горле рос, хотелось кричать, плакать навзрыд. Почти ничего не видя перед собой, побежала к дому.

Ингмар

— Папа, ты доволен? Выходи, я видел тебя.

— Ты все правильно сделал, сынок, — сказал отец, выходя из-за колонны, — Не нужно тебе это сейчас. Посмотри, на кого ты похож? Я принес твои брюки. Они там, у велосипеда.

Сейчас принесу.

Отец осторожно начал спускаться вниз. С этой стороны не было лестницы. Я перемахнул через перила и пошел следом. Какая разница, где переодеваться?

Я увидел наш велосипед сразу, как зашел в беседку, а потом заметил и отца. Поэтому посадил Киру спиной к той колонне, за которой он встал. Нельзя было устраивать демарш при нем, ничего бы кроме скандала я не получил, поэтому решил сказать те слова, что он хотел услышать.

Жаль, что обидел Киру. Теперь нужно решать проблему, как увидеться с ней. Не хочу объясняться в письме. Я должен видеть глаза.

— Во сколько мы завтра уезжаем?

— Машина придет в пять утра.

Весь вечер отец был рядом, контролировал, как собираю вещи, помогал увязать книги, которые я взял почитать на лето, не отходил ни на шаг. Не давал возможности подумать, все время говорил.

Когда я собрался пойти погулять с Диком, попросил не уходить со двора. Сам сел с газетой на веранде. Черт, он караулит меня!

Соседи уже не донимали. Как поняли, что скорого ареста ждать не надо, (папа устроил ликбез и популярно объяснил о презумпции невиновности), так и разошлись по своим домам. Но все равно были начеку!

Шансов улизнуть со двора не предвиделось, Марта тоже получила нагоняй, к ней не сунешься, мальчишек, что бегают за забором, просить передать записку нельзя, они тоже участники скандала, мигом отнесут куда не надо. Что же делать? Записку написал еще днем, когда зашел в туалет.