Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 556 – Татьяна Абалова

— Только что князь Константин не был взрослым. Ну так что? Будешь меня ждать или нет?

— Я как-то еще не определился… – шея Барчука побагровела, а ладони вспотели. Он вытер их о штаны.

Януша покружилась вокруг него, стоящего истуканом, потом села на диван. Расправила красивое платье, сложила руки как прилежная ученица.

— Если надеешься ее обаять, то напрасно, – ласковый взгляд в сторону замершей таким же истуканом сестры. – Ее сердце другому отдано.

— А ты откуда знаешь? – хором выдохнули два истукана.

— Надо получше прятать дневник, – наставительно произнесла царевна. – Ах, люблю, не могу, а он обо мне совсем не думает!

— Ах ты маленькая засранка! – метко брошенная подушка снесла тщательно уложенную на голове косу на бок. Януша вскрикнула и запустила в ответ думочку. Та наверняка попала бы в Стеллу, но на ее защиту встал рыцарь, у которого моментально расквасился нос – золотые кисти по углам небольшой подушки оказались на редкость жесткими.

В самый разгар боя, когда двое старших загнали младшую за диван, и она, не помышляя сдаваться, метнула оттуда книжку, над которой совсем недавно грезила ее сестра, в комнату боязливо заглянул лакей.

— Что?! – обернулась на него раскрасневшаяся Стелла и тут же получила по голове ловко брошенной туфлей. – Ах, ты паршивка!

Лакей дождался, когда старшая дочь царя Берелива перестанет трепать младшую, с достоинством произнес:

— Его Величество требует срочно прибыть в малую залу.

— Это важно? – князь Вышегородский упер ладони в колени и никак не мог отдышаться.

— Не-а, если в малую… не важно… Вот если бы в большую… Сдаешься? Сдаешься?!

— Д-да-а-а, – просипела Януша. Еще бы. Стелла хоть и не отличалась пышными телесами, весила достаточно. – Только слезь с меня, пожалуйста. Дышать нечем!

— Клянись, что больше не откроешь мой дневник!

— Клянусь! Я маменьке дам почитать, а сама ни-ни!

— Что здесь происходит?! – лакей растворился в глубине коридора, а на его месте застыл сам царь-батюшка. Из-за его плеча на побоище с интересом взирали граф Алекс де-Бромон и глава эрийской королевской стражи Бертран.

— Папа! Она мне князя Вышегородского пожадничала отдавать!

— Вот ты!.. – растерялся Костюшка. Кровь из носа еще продолжала течь, и он, будто неразумное дитя, вытер ее рукавом. От этого его вид не стал лучше.

Все трое являли собой жалкое зрелище, но это не смутило пришедших. Вперед выступил граф Де-Бромон. Развернув плотный лист бумаги и прочистив горло, он принялся зачитывать:

«Я, Генрих, принц Эрийский, прошу руки дочери Его Величества царя Берелива…»

Янушка с загоревшимися глазами выступила вперед и похлопала себя по груди.

— Я? – с надеждой спросила она.

— Старшей дочери, – уточнил Алекс, пряча улыбку. Кашлянув еще раз, он закончил свою короткую речь:

«…прошу руки царевны Стеллы! Собственноручно подписано сего числа сего месяца».

— Костюшка теперь точно мой, – прошептала Янушка и схватила вздрогнувшего «жениха» за руку.

А Стелла ничего не слышала и не видела. В голове звенело и вовсе не от удара туфлей. Она никак не могла осознать произнесенного.

— Прочтите еще раз, пожалуйста, – попросила она.

— Та-та-та… – пробежался глазами по строкам Алекс и громко зачитал самую суть: – Принц Генрих просит руки царевны Стеллы!

— Отказать? – поинтересовался царь, видя растерянность дочери.