Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 152 – Татьяна Абалова

— Конец всему! Черное и белое помешать мне не в силах! – Елизавета Эрийская улыбнулась обескровленными губами. – Прощай, Лорийское отродье! Тебе следовало сгореть вместе с матерью.

Королева ни на минуту не сомневалась, что «адов огонь» уничтожит всех людей в доме и само чертово поместье, и ей сойдет с рук еще одно преступление.

— Что здесь происходит? – раздался за спиной Свон голос Николаса. – Мама?!

Он сдернул с пальца Пелену, но опоздал – магическое заклинание уже летело в их сторону. Увидев, как старик прямо на глазах превращается в Эдуарда, королева закричала.

— Нет! Нет! – протянула она руки к сыну, поняв, что натворила, и о каком близком человеке говорила ненавистная Свон.

Но королева уже не могла остановить «адов огонь», неумолимо приближающийся к тому, ради кого она жила. Она собственными руками погубила любимого сына!

Принц знал, что никто не переживет эту минуту, нет никакой силы, чтобы остановить смертельное заклятие. Все, что он успел сделать – крепко обнял Свон. Его рука накрыла живот любимой, где шевельнулся в ответ их ребенок.

За мгновение до того, как огненный шар должен был врезаться в людей, с неба посыпались ледяные кристаллы, и поднимающееся солнце закрыла огромная тень. Эта тень широко распростерла крылья, сплошь покрытые блестящей чешуей, пряча людей от надвигающейся беды.

— Гри! – закричала Свон, с ужасом видя, как дрогнуло тело стоящего спиной к ним белого дракона. Его перепончатые крылья начали неловко складываться. Огромная голова мотнулась и запрокинулась. Земля загудела, когда огромная туша рухнула, став границей, отделяющей дом от вспыхнувшего вдруг леса.

Свон рвалась к Гри, но руки Эдуарда ее не отпускали. Она обернулась и увидела его лицо, в котором отражалась смесь чувств: непонимание, ужас, неверие, смятение.

Там, где недавно стояла его мать, ветер ворошил серую кучу пепла, из которой виднелась лишь пара черных как смоль перчаток.

На счастье, людей, ветер гнал «адов огонь» прочь. Тот нашел себе иную жертву – пожирал деревья, перепрыгивая с ветки на ветку. Черный дым густо стелился по небу, а на его фоне высокие языки пламени отплясывали свой дикий танец.

Только река и голые скалы остановили продвижение бешеного пламени, но, еще не достигнув их, огонь чувствовал свою безнаказанность и пировал, превращая густую зелень в мертвую черноту.

Ничего этого не замечали двое: один стоял на коленях перед кучкой пепла, другая обнимала морду белого дракона, плача навзрыд.

— Он дышит, он не может умереть, – твердила Свон, испугавшись, что королева убила еще одного ее друга. Только сейчас она поняла, что Гри спас их, закрыв своим телом. Никто, даже сам Гри, не ожидал, что смертоносная магия способна отразиться от чешуек-кристаллов. Огненный шар вернулся к тому, кто его бросил.

— Трилли! – прерывисто вздохнул дракон, приходя в себя. – Она убила мою Трилли!

Из дома выбежали Дак и Роки, не понимая, что произошло: почему Гри лежит безвольной тушей, почему так убивается Свон, почему Эдуард застыл над кучей пепла, и когда успел сгореть лес, еще недавно радующий зеленью листвы.

Они надолго забыли об Аделаиде, привязанной на кухне к стулу, напрасно ждущей, когда появится ее королева и спасет, как обещала, свою Первую фрейлину. Она успела даже поспать, когда в комнату внесли свечу и разбудили разговорами. За окном стоял густой сумрак.