Книга Лекарство от разбитого сердца, страница 8 – Анна Платунова, Мария Фир

Она пожала плечами.

— Здесь всегда так?

— Бывает по-всякому, но если не сдуетесь — есть шанс стать первоклассным специалистом.

— Я не сдуюсь, — заявила она упрямо.

Ну ладно, подумал про себя Мортенс. Энтузиазма обычно хватает на несколько недель, потом наступает эмоциональный спад и осознание, что попала ты вовсе не в сказку. В дверь постучали, и в кабинет вошла престарелая няня, дона Арьен, ведя за руку Милену.

— Простите, тьер Мортенс, но уже десять часов, — пробормотала она. — Мне пора домой.

Милена мигом вырвалась из цепкой руки няни и кинулась к Дарену. Остановилась в полушаге, натолкнувшись на строгий взгляд некроманта, завертела головой. Дарен Мортенс выдавил улыбку, сухую и безжизненную, повернулся к Тессе.

— Вы можете идти. Жду вас завтра к восьми утра.

Тесса

Тереза выбралась на широкое крыльцо центрального входа и прислонилась спиной к кованым перилам лестничного ограждения. Металл приятно охлаждал разгоряченное тело, ветерок обвевал лицо, глаза пощипывало от пота.

Тесса только теперь поняла, насколько сильно она устала. Стоило дать телу малейший отдых, как ноги налились свинцовой тяжестью и задрожали. За день она не присела ни на минуту. Перекусила один раз — хлебом с толстым ломтем ветчины. Бутерброд протянула ей медсестра. Тесса даже не запомнила ее лица…

Хорошо, что в съемной квартирке, куда она въехала пару недель назад, в холодильном шкафу дожидается бутыль с простоквашей, кусок сыра и буханка хлеба, купленные на ужин. Осталось только добраться до соседнего квартала, подняться на последний, пятый этаж, где под самой крышей и расположилось съемное жилище в доходном доме тьера Бонка. Тесса провела ладонью по волосам и подумала, что выглядит, должно быть, ужасно: пряди выбились из пучка, он сполз на затылок — вовсе не та аккуратная гладкая прическа, с которой Тесса покинула дом утром. Платье измято. Хотелось надеяться, что тьер Мортенс не запишет ее в неряхи.

Не зря в народной поговорке говорится: «Помяни некроманта, он тут же и явится на порог». Стоило Тессе вызвать в памяти суровое лицо начальника, как он собственной персоной возник в арочном проеме дверей. Он не заметил Тессу, а она еще дальше отодвинулась в тень, прячась.

Тьер Мортенс спустился с крыльца, поджидая, пока темноволосая девочка лет шести присоединится к нему, а она беззаботно перепрыгивала со ступеньки на ступеньку на одной ножке.

Кто эта малышка? Пациентка? Тесса покачала головой. Нет, исключено, где это видано, чтобы целитель забирал подопечных из отделения, чтобы лечить на дому. Неужели дочь? Цвет волос точь-в-точь как у тьера Мортенса, но почти невозможно представить этого сурового, хмурого мужчину в роли любящего и заботливого отца.

— Папуля, смотри, как я могу! — крикнула малышка, высоко задирая пухлые ноги с круглыми коленочками, и сразу развеяла все сомнения Тессы: все-таки отец.

Краешек губ тьера Мортенса дрогнул в подобии улыбки, но он тут же погасил ее, оставаясь собранным и серьезным.

«Какой черствый сухарь! — подумала Тесса. — Неужели ему жаль для дочери улыбки! Хотя чего ждать от некроманта. У них вместо сердца кусок камня — ни сострадания, ни жалости! Разумные создания для них просто тела… Когда он отправил бедную женщину в морг, он не нашел для ее сына ни слова утешения!»