Книга Зачёт по похудению и поцелуям, страница 10 – Ирина Коняева

— Единственным приличным, таким, в котором не стыдно пойти на свидание. Я на то платье всё лето зарабатывала. И в тот день чувствовала себя почти принцессой. А ты превратил меня в копчёную курицу и даже не извинился.

Я выпрямилась, заставляя его убрать горячие ладони с моей талии, но он сместил их на мои руки и принялся аккуратно разминать каждый пальчик.

Он молчал несколько секунд, вспоминая нашу первую встречу.

Я тогда бежала на свидание, он тренировал в неположенном месте заклинание огненного рикошета.

Оно и отрикошетило.

В меня.

— Я собирался принести извинения, — сказал он. — Правда, собирался. Но пока мы с Генри спорили, ты убежала. Потом у нас была выездная практика, следом подготовка к турниру, и я забыл. Извини меня.

Всё это время он бережно массировал мои пальцы, а сейчас чуть потянул их на себя, заставляя столкнуться с ним взглядом.

— Вот здесь ещё помассируй, — распорядилась я, протягивая вторую руку. — И, раз уж раскаиваешься, делай это качественно. У меня даже ногти болят после вчерашнего, клянусь.

Виктор хмыкнул.

— Какая ты, оказывается, меркантильная.

— Я практичная. Это разные вещи.

Несколько минут я лежала, откинувшись на подушки и закрыв глаза. Массаж рук оказался не менее приятным, чем массаж спины, скорее, даже более приятным.

— Ну? — спросил Аргенталь.

— Что — ну?

— Кажусь теперь тебе менее ужасным?

Я смерила его взглядом.

— Скажем так… Хм… Ну, ты не безнадёжен, — злопамятно вернула ему сомнительный комплимент.

Уголок его рта дрогнул.

— Великая честь.

— Не обольщайся. До человека тебе ещё далеко. По утрам и вечерам ты стабильно безжалостное чудовище, а в остальное время мы, к счастью, не общаемся.

Он наклонился чуть ближе. Слишком близко.

Так, что я невольно затаила дыхание и распахнула глаза.

— К слову, вечером идём на растяжку, — сообщает он и поднимается, показывая, что массаж окончен.

— Ненавижу тебя.

— Смотри не влюбись. Говорят, от ненависти до любви всего один шаг.

— Ты знаешь, как я не люблю спорт. Больно мне надо куда — то шагать!

Он хмыкнул и пошёл на выход, я же пару секунд полюбовалась широкими плечами и талией, которая, кажется, немного увеличилась, несмотря на все принятые им меры профилактики, и позвала:

— Аргенталь.

Он обернулся. Тёмная чёлка упала на глаза, и я у меня на мгновение перехватило дыхание. Всё — таки он слишком красив. Непозволительно красив для врага.

— Что?

— Спасибо.

Он кивнул — без усмешки, без ехидства.

— Не опаздывай вечером, Э… Линвуд.

Мне кажется или он чуть было не назвал меня по имени?

День одиннадцатый

К вечеру я уже чувствовала себя достаточно живой, чтобы вернуться в лабораторию и сделать записи. Как бы причудливо ни развивались наши с Аргенталем отношения, а его случайное участие в эксперименте с новым зельем нельзя оставлять без внимания.

Открыла дневник наблюдений, пробежала глазами старые записи на страничке с красиво написанным заголовком: «Виктор Аргенталь».

«Состояние: жив, нагл, опасно хорош собой.

Прирост массы: полтора килограмма в первые сутки, кило и триста грамм во вторые».

Перечитала ещё раз строчку про то, как опасно он хорош собой и похлопала ресницами. Когда это я такое писала?

Пока я растерянно вглядывалась в буквы, надеясь, что кто — то вскрыл лабораторию и подделал мой почерк, в дверь постучали.