Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 11 – Лилия Тимолаева

— Книгу нельзя закрывать до фиксации отклика, — произнёс Бран. — Любое самовольное прерывание старшего протокола будет считаться нарушением закона Палаты.

Его голос снова стал ровным. И от этого меня пробрал холод.

Человек, который испугался, мог ошибиться. Человек, который так быстро превратил страх в протокол, был опаснее. Он уже искал, как назвать случившееся так, чтобы правда стала не правдой, а удобным нарушением.

Кассара первой сделала шаг.

Она отступила от Дариона не в сторону дверей, а ближе к столу Палаты, и этот выбор сказал о ней больше, чем любая фраза. Другие женщины в зале жались к своим родовым местам, прятались за плечами мужчин или смотрели на потолок, откуда, казалось, ещё мог прийти новый удар колокола. Кассара подошла к закону. Не к Дариону, не ко мне. К Брану.

— Лорд Рихтер, — сказала она, и голос её прозвучал мягко, но в нём появилась тугая натянутость, которую я уже не могла не слышать. — Старые колокольни иногда откликаются на всплеск печатей. Особенно если применён старший протокол. Возможно, это не свидетельство, а искажение обряда.

Искажение.

Как быстро у неё нашлось слово.

Я повернулась к ней, чувствуя, что внутри боль всё ещё жива, но теперь под ней поднимается другое чувство. Острее. Твёрже. Если бы Кассара испугалась, я могла бы поверить, что она так же потрясена, как остальные. Но она не просто испугалась. Она начала спасать не Дариона. Она спасала обряд.

— Вы хорошо разбираетесь в старых колокольнях, леди Норт? — спросила я.

Кассара посмотрела на меня. На её лице снова лежала эта выверенная, светская сдержанность, только глаза стали холоднее.

— Достаточно, чтобы понимать: отчаявшаяся женщина может хвататься за любой знак.

Несколько человек за столами отвели взгляды. Кто-то одобрительно зашептался. Формулировка была удобной, почти ласковой. Отчаявшаяся женщина. Не жена, чьё имя не стёрлось. Не супруга, чью клятву защитила магия. Просто женщина, не сумевшая принять поражение.

Дарион наконец убрал руку от стола и посмотрел на Кассару.

— Вы хотите сказать, что Таисса могла вызвать звон?

Она чуть повернула к нему голову. Ни единого торжества. Только осторожность, которую легко было принять за заботу о нём.

— Я хочу сказать, что Палата должна рассмотреть все варианты, прежде чем позволить древнему звуку разрушить решение главы рода. В зале много печатей, лорд Грант. Леди Орвен была эмоционально задета. Её брачная метка откликалась на обряд. Никто не знает, как именно такое сопротивление могло ударить по спящей колокольне.

Её слова были как тонкие нити. Каждая сама по себе выглядела безобидно. Вместе они плели сеть.

Я почувствовала, как взгляды возвращаются ко мне. Не все сразу, но один за другим. Только что зал смотрел на Дариона, названного лжецом. Теперь зал снова смотрел на меня. Не как на женщину, которую публично унизили, а как на возможную виновницу невозможного звона.

Бран Рихтер воспользовался этим мгновением без промедления.

— Палата принимает к сведению замечание леди Норт, — объявил он. — До выяснения природы отклика Колокольни брачных клятв леди Таисса Орвен-Грант не имеет права покидать юрисдикцию Палаты.

Я медленно перевела на него взгляд.

— Не имеет права?

— Вы связаны с произошедшим откликом, — сказал Бран. — Ваше имя стало точкой сопротивления старшему протоколу.