Книга Право на любовь детектива, страница 93 – Екатерина Мордвинцева

Но дышал.

Оливия чувствовала, как поднимается и опускается его грудь.

— Живой, — прошептала она. — Живой.

— Невозможно, — прохрипел Глава, глядя на них выпученными глазами. — Это невозможно! Ни один артефакт не способен поглотить столько силы!

— Возможно, — ответила Оливия сквозь слёзы, прижимая к себе Стивена. — Потому что любовь сильнее смерти. Потому что этот артефакт создан великим магом, который отдал за него жизнь. Потому что мы верим.

Она активировала артефакт на полную мощность.

Голубое сияние окутало всё вокруг — стены, пол, потолок, тела поверженных врагов. Глава закричал, пытаясь закрыться щитом, но было поздно — его собственная магия, вырванная артефактом из Стивена, теперь обращалась против него.

Он рухнул на пол, обездвиженный, парализованный, беспомощный.

Тишина.

Настоящая, звенящая тишина.

Оливия склонилась над Стивеном. Слёзы капали на его лицо, смешиваясь с кровью.

— Не смей умирать, — шептала она. — Ты обещал. Ты обещал вернуться. Ты не имеешь права!

Он открыл глаза.

Медленно, с трудом, но открыл.

— Живой, — выдохнул он. — Кажется.

— Дурак. — Она засмеялась сквозь слёзы. — Какой же ты дурак.

— Твой дурак.

Она поцеловала его — долго, нежно, отчаянно. Вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность, всю любовь, весь страх, который только что пережила.

— Навсегда, — прошептала она, отрываясь.

— Навсегда, — согласился он.

В дверях показался Вест с магами. Они добили остатки охраны и теперь стояли, глядя на открывшуюся картину: поверженный Глава, без сознания Ашер, и двое, обнявшись, сидящие среди руин.

— Мы победили? — спросил Вест, всё ещё не веря.

— Мы победили, — ответила Оливия.

Она смотрела на Стивена, на поверженного главу, на Ашера без сознания, на усталые, но счастливые лица магов — и чувствовала, что самое страшное позади.

Впереди была новая жизнь.

Жизнь, где они будут вместе.

Жизнь, ради которой стоило бороться.

* * *

Они выбрались из здания под утро.

Город просыпался, не зная, что этой ночью в его сердце произошла битва, изменившая всё. Стивен опирался на Оливию и Веста, еле переставляя ноги. Маги несли раненых, документы, артефакты.

— Куда теперь? — спросил кто-то.

— К Эдварду, — ответил Стивен. — Он найдёт, где нас спрятать.

— А потом?

— А потом суд. Гласный, открытый, справедливый.

— Им не понравится.

— Им никогда ничего не нравится. Но теперь у нас есть правда. И есть вы.

Они вышли на рассветную улицу, и первые лучи солнца коснулись их лиц.

— Смотри, — сказала Оливия, показывая на небо. — Новый день.

— Новая жизнь, — ответил Стивен.

Она улыбнулась.

— Вместе.

— Навсегда.

И они пошли в этот новый день — усталые, израненные, но счастливые.

Потому что были вместе.

А вместе они были непобедимы.

Три дня прошло после битвы в штабе Гильдии.

Три дня город жил в напряжении, не зная, чем закончится противостояние. Слухи ползли по улицам, газеты выходили с сенсационными заголовками, маги и простые люди спорили до хрипоты на перекрестках и в тавернах. Одни требовали немедленной казни главы Гильдии, другие сомневались в предъявленных обвинениях, третьи просто боялись перемен, которые неминуемо должны были наступить.

Оливия почти не спала эти три дня.

Вместе с Вестом и группой доверенных магов она разбирала документы, изъятые из штаба Гильдии. Письма, протоколы, финансовые отчёты, имена пособников — всё это нужно было систематизировать, проверить, подготовить к публичному оглашению. Работа была чудовищной по объёму, но Оливия не жаловалась. Каждая бумага, каждая улика приближали момент истины.