Книга Право на любовь детектива, страница 68 – Екатерина Мордвинцева

— Я встретил Лилиан восемь лет назад, — начал он. — Она была художницей. Писала странные картины — яркие, живые, полные света. Я влюбился с первого взгляда.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Мы были счастливы. Год. Самый лучший год в моей жизни. А потом я взялся за одно дело — о контрабанде магических артефактов. Вышел на крупную сеть, на очень влиятельных людей. Мне угрожали. Я не придал значения.

— И?

— И однажды я вернулся домой... а дверь была открыта. Внутри — погром. И Лилиан на полу. С открытыми глазами. Мёртвая.

Голос его дрогнул, но он продолжил:

— Её убили не просто так. Это было предупреждение. Мне. Чтобы я заткнулся и не лез, куда не просят. И я... я заткнулся. Дело закрыли, убийц не нашли. Я смирился.

— Ты не смирился, — тихо сказала Оливия. — Ты просто заморозил себя.

— Да. Заморозил. Чтобы не чувствовать боли. Чтобы работать дальше. Чтобы мстить, хотя бы по мелочи — ловить преступников, сажать их, видеть их лица.

— И это помогало?

— Нет. Никогда. Но я не знал другого способа.

Он повернулся к ней.

— А теперь я узнал, что её смерть могла быть частью той же системы. Что те, кто убил её, возможно, до сих пор на свободе. И что я ничего не могу сделать.

— Можешь, — сказала Оливия. — Мы можем. Вместе.

— Вместе? Ты понимаешь, против кого мы идём? Против Гильдии! Против самых могущественных магов города!

— Понимаю. И мне страшно. Но я не брошу тебя.

— Оливия...

— Нет, послушай. — Она взяла его лицо в ладони. — Ты спас меня. Не раз. Ты дал мне надежду, когда я думала, что всё кончено. Ты стал для меня... всем. И я не позволю тебе убить себя из-за прошлого.

— Это не из-за прошлого. Это из-за справедливости.

— Это из-за боли. Ты хочешь наказать их за Лилиан. И я понимаю. Но если ты пойдёшь один, ты погибнешь. И тогда они победят.

Стивен смотрел на неё — на её лицо в свете звёзд, на её тёплые глаза — и чувствовал, как внутри тает последний лёд.

— Почему ты так заботишься обо мне? — спросил он хрипло.

— Потому что люблю, — просто ответила она. — Глупо, да? Среди всего этого ужаса, среди смертей и заговоров — я полюбила детектива с ледяным сердцем.

— Уже не ледяным, — прошептал он. — Ты растопила.

Он поцеловал её — долго, нежно, отчаянно. И в этом поцелуе было всё: боль прошлого, страх настоящего и надежда на будущее.

Когда они оторвались друг от друга, Оливия улыбнулась сквозь слёзы.

— Значит, идём вместе?

— Вместе, — кивнул он. — До конца.

— Тогда давай придумаем план. Хороший план, чтобы выжить.

— У тебя есть идеи?

— Немного. Но сначала — давай просто посидим здесь. Посмотрим на звёзды.

Он обнял её, и они замерли, глядя в бескрайнее небо.

Где-то внизу шумел город, где-то в роскошных кабинетах плелись интриги, но здесь, на крыше, был только они двое и вечность.

* * *

— Расскажи о Лилиан ещё, — попросила Оливия. — Не о смерти, о жизни. Какая она была?

Стивен задумался.

— Она смеялась. Много и звонко, как колокольчик. Любила танцевать под дождём. Говорила, что дождь смывает всё плохое. И рисовала — всегда рисовала. На салфетках, на полях газет, на моих отчётах однажды.

— Она была талантлива?

— Очень. Её картины... они были живыми. Когда смотришь на них, кажется, что вот-вот услышишь музыку или почувствуешь запах цветов.

— Ты сохранил их?

— Да. Всё, что осталось. Хранил дома, но после того, как ты появилась... я убрал подальше. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя тенью.