Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 54 – Лина Леманн

Иногда вера — единственное, что удерживает от распада.

Подготовка к отъезду шла без лишних слов. Особняк мэра не гудел — он глотал звуки. Слуги двигались быстро и почти бесшумно, словно боялись разбудить что-то, что лучше оставить спящим. В воздухе стоял запах сургуча, старого дерева и дорожной пыли. За окнами Скайглор окончательно растворился в тумане — не клубящемся, не живом, а ровном, молочно-белом, как стёртая память. Я всё ещё не могла смотреть на него без внутренней дрожи.

Я стояла у окна малой гостиной и наблюдала, как во дворе закладывают сундуки на экипаж. Все мои вещи оставались в доме Стефана. Платья, документы, часть записей — всё там. Возвращаться туда не хотелось.

Камил предложил отправить за ними своих людей. Я согласилась.

Стефан передал вещи через слуг — аккуратно упакованные, перевязанные, даже мои записи были сложены ровной стопкой. Стефан никогда не работал так дотошно. Как будто в доме уже давно воцарился порядок, который не имел ничего общего с той ночью.

А Майя? Я попробую найти в столице лекарство от ее проклятия или что еще это за чертовщина.

Я пыталась убедить себя, что Стефан не причинит Майе вреда. Но я больше не знала, во что именно я пытаюсь поверить — в него или в прежнюю версию его.

Быть может, ничего и не изменилось.

Мне нужно было сходить к нему самой. Посмотреть в глаза. Спросить — не как следователь, а как человек. Но внутри всё противилось. Я больше не понимала, опасно ли мне рядом с ним или опасно то, что я начинаю сомневаться.

— Я уже распорядился, — тихо произнёс Камил за моей спиной. — Ваши вещи перевезут к полудню. Стефан согласился.

Я обернулась. Он стоял, опираясь на трость, бледный, но удивительно собранный. После той ночи на площади он двигался медленнее, однако в голосе не было ни жалости, ни слабости.

— Он… как он? — спросила я.

— Сдержан, — коротко ответил Камил. — Потрясён смертью матери. И, как ни странно, благодарен вам.

— Мне? — я горько усмехнулась.

— Вы были рядом, когда она окончательно потеряла разум. Для него это важно.

Анна.

— Что с ней на самом деле произошло?

Камил выдержал паузу.

— Она умерла на рассвете. Сердце не выдержало. Стефан настоял на погребении без огласки. Ему не нужны комиссии. После всего случившегося он хочет только тишины.

Тишины в городе, где слишком многое происходило без свидетелей.

Я поймала себя на мысли, что он не попытался поговорить со мной лично. Не спросил, как именно всё произошло. Не потребовал объяснений. Он словно принял версию, которую ему дали, и закрыл дверь.

Слишком быстро.

Я отвернулась к столу, где лежали перевязанные лентами пергаменты — копии архивов, которые должны были храниться в хранилищах Виктора Эрменса. Отчёты, списки пропавших, финансовые переводы через подставные счета, переписка с Канцелярией. Не слухи. Не догадки. Бумага. Печати. Подписи.

— Этого достаточно? — спросила я.

— Для суда — да, — ответил Камил. — Для приговора — если вы сумеете правильно задать вопросы.

— Я?

— Вы. Я не поеду в Столицу.

Я внимательно посмотрела на него.

— Тогда почему?

Он мягко покачал головой.

— Скайглор слишком тесно связан со мной. Если я уеду, город останется без управления. Охотника больше нет, но туман — это не только он. И если Грезелла заподозрит, что документы передал я, она сочтёт это личным предательством. Ваше обращение в Суд будет выглядеть иначе. Законно. Спокойно. Без политической окраски.