Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 149 – Рика Лав

И это… это было невероятным облегчением.

Райнор отстранился, окидывая меня оценивающим взглядом, и на лице его отразилось комичное выражение ужаса, смешанного с едва скрываемым весельем — брови взлетели вверх, губы скривились в гримасе преувеличенного потрясения:

— Ну и вид у тебя, скажу я. Выглядишь так, будто тебя час таскали за волосы по всем закоулкам портового квартала, а потом для полноты картины окунули в бочку с дешёвым элем и вытащили обратно только потому, что пожалели топить окончательно.

Я фыркнула, утирая остатки слёз тыльной стороной ладони.

— Благодарю за столь высокую характеристику моей внешности. Очень ободряет. Прямо крылья за спиной выросли от такой поддержки.

— Всегда рад услужить, — он подмигнул, запуская руку в карман и извлекая оттуда чистый льняной платок, который протянул мне. — Вот. Приведи себя в божеский вид. И попытайся хоть как-то пригладить волосы, а то твои люди решат, что я тут покушался на твою честь в подсобке, и непременно пырнут меня ножом в самое нежное и уязвимое место. Даже не удосужившись выслушать объяснения. А мне, знаешь ли, эта часть тела ещё пригодится.

Я приняла платок, промокнула распухшие глаза, провела ладонями по щекам, стирая влажные дорожки, и принялась за волосы, поправляя складки платья, стряхивая пыль с юбок. Получилось не идеально — далеко не идеально, — но хотя бы не напоминало теперь жертву неудачного ограбления.

— Сойдёт? — поинтересовалась я, поворачиваясь к мужчине для инспекции.

Райнор прищурился, обошёл меня по кругу с видом модельера, оценивающего творение перед показом, поправил складку на рукаве моего платья, заправил прядь волос за ухо, отступил на шаг и кивнул. Причем с видом человека, который сделал всё возможное в безнадёжной ситуации:

— Ну, если не присматриваться слишком пристально, не включать яркий свет и сохранять достаточную дистанцию, то вполне себе презентабельно. Идём. Твои спутники уже, наверное, готовы поднять тревогу и отправить городскую стражу на поиски пропавшей баронессы.

Он толкнул дверь подсобки плечом, пропуская меня вперёд галантным жестом, и я вышла обратно в шумный, гудящий зал таверны, где жизнь продолжала кипеть в своём обычном ритме и без нас. Пьяные моряки горланили непристойные песни, заглушая друг друга, ещё кто-то спорил о чём-то, размахивая кружками и расплёскивая пиво на соседей.

Пирт, заметив наше приближение сквозь толпу посетителей, резко вскочил со стула, толкнув его так, что тот едва не опрокинулся назад. Лицо мастера было хмурым, напряжённым до предела, скулы сведены, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах плескалось беспокойство, густо замешанное на плохо скрываемой подозрительности и злости.

Он шагнул навстречу мне, преграждая путь, и процедил сквозь стиснутые зубы, глядя мне прямо в глаза. Он словно пытался прочитать по лицу правду, которую я могла скрывать:

— Вы плакали.

Обвинение, выраженное в двух коротких словах, за которыми угадывалась готовность немедленно вступиться, защитить и наказать обидчика. Я махнула рукой небрежным жестом, стараясь изобразить беззаботность. Которой, увы, совершенно не ощущала внутри:

— Просто очень растрогалась. Разговор получился эмоциональным, неожиданно эмоциональным, если честно. Но всё в полном порядке, Пирт, правда. Не нужно волноваться и строить догадки. Никто меня не обижал, не оскорблял и вообще не делал ничего предосудительного.