Книга Оковы Гарпии, страница 70 – Катерина Траум

А чокнутая Бэмби возбудилась и откровенно стонала от его ударов.

Черт. Зря он это вспомнил сейчас: по позвоночнику словно скатился раскаленный шар. Встав у ее двери, Анджей прислонился лбом к косяку, прикрыв веки и восстанавливая сбившееся дыхание. Этот страстный, порочный звук так едко впитался в его уши, что мутил сознание. То, что он не кончил как подросток прямо там, в студии — просто чудо, ведь одна мысль об этом исчадии ада в тонкой блузке и с подтяжками на бедрах вызывала новую волну напряжения в паху. Плавила оковы самообладания.

Кто догадался назвать демоницу ангельским именем?..

Конечно, он был не прав. Конечно, так нельзя, и разрешение от Элен никакое не оправдание. Было бы таковым, если бы все это осталось в рамках «он хладнокровно наказал, она испытала боль и теперь будет как шелковая». Но нет. Все совершенно не так, как должно. Это словно была не порка, а ласковая прелюдия без продолжения, которой хотелось обоим: Анджею действительно весь остаток дня казалось, что Габи дуется и молчит, потому что он не завершил начатое и не запустил пальцы под ее белье. По возвращению домой она скрылась у себя и даже ужинала, не спускаясь на кухню.

Ему нужно зайти. Вдохнуть глубже и открыть дверь, убедиться, что она в постели. Ее балкон все еще заперт, шанса сбежать нет. Да и теперь ее должна крепко держать мысль об угрозе тому лощеному типу. Ох, стоило лишь представить снова ту наглую рожу, и все возбуждение начисто стерло злостью, а ладони сжались в кулаки. Анджея донельзя бесило, что Габи продолжала верить лживому ублюдку, творить ради его грязных целей всяческую дурь и играть против Гарпии. Наивные детишки. Против этой женщины даже самолеты СС оказались слабы. Чтобы она действительно предала Родину — такое мог сочинить лишь полный болван. Она за эту страну землю жрала и рвала глотки, в конце концов.

Прочистив голову такими мыслями, Анджей решился и осторожно приоткрыл дверь в спальню. На постели виднелся силуэт под одеялом, по подушке разметались карамельно-каштановые прядки. Те самые, пахнущие прозрачной весенней свежестью и ванильной пудрой, будто свежий зефир. И все же, уже прекрасно зная, на что способна эта бестия, он дождался, пока Габи слабо шевельнется, а до него долетит тихое сопение: с нее бы сталось запихать под одеяло куклу. Успокоенно улыбнувшись, Анджей закрыл дверь, а после недолгого колебания все-таки запер ее на ключ.

Теперь только так. Иначе ему сна не перепадет совсем. Откроет утром сразу как сам проснется: в идеале она и не заметит.

Почувствовав хоть какую-то свободу от постоянной тревоги за подопечную, он направился в свою комнату, на ходу расстегивая надоевший пиджак. Как же ему хотелось снова надеть привычную форму! Грубую, зато удобную. Ему до жути не хватало команд к отбою и подъему, четкого распорядка, хорошей физической нагрузки и грубых шуточек сослуживцев в казарме по вечерам.

Ничего. Он протянет до осени, зато после того, как у контракта с Гарпией выйдет срок, — его ждет новое звание, а с ним, может быть, и спецзадания. Что-то куда менее убивающее нервную систему, чем воспитание Бэмби. Чем бесконечное желание обладать той, кто не создана для чьих-либо рук.

Разлохматив волосы, Анджей мимолетно сжал переносицу и подошел к окну, чтобы приоткрыть его на проветривание. Он машинально глянул на улицу, где в ночной тьме высвечивали дорогу фонари, и замер, заметив прямо напротив дома знакомый темно-синий «Форд». А прислонившись задом к его капоту лениво курил коренастый солдат в темно-зеленом кителе.