Книга Оковы Гарпии, страница 61 – Катерина Траум

Габи нехотя приоткрыла веки, и реальность на нее обрушилась таким ворохом тревог, что она резко села на кровати. Все вспомнилось разом: вскрытие подковерных интриг Элен, подслушавший разговор Анджей и его угрозы Нейту и, конечно, обещание отшлепать за дурное поведение…

С обреченным стоном Габи уронила голову в ладони. Все пропало, доберман наверняка уже донес хозяйке ворох новых сведений и получил свою косточку за хорошую службу. Каким будет ход Гарпии? Она начнет охоту за Нейтом, задействует связи, прикроет «Бигль»? Ворвется на Портобелло-Роуд с ротой солдат и разнесет там все к чертям? Или начнет какую-нибудь хитрую партию, использует оппозицию для удара по соперникам на выборах?

И все эти мысли, одна гаже другой, растворились в сознании, когда Габриэлла подняла голову и увидела на прикроватной тумбе поднос с чашечкой капучино и свежим круассаном. Она вздрогнула от пробежавших меж лопаток мурашек: ее личное пространство рушилось как карточный домик. Даже если Нора вышла на работу, она бы в жизни не зашла без стука, а про Элен и говорить нечего — последний раз та бывала в этой комнате, когда Габи было лет двенадцать, и у нее первый раз пошли месячные. И то, не ради разговора матери с новоиспеченной девушкой, не чтобы принести грелку или какао, а всего лишь для короткого напоминания, что в этом доме нежелательные беременности никому не по душе. Репутация. Все остальное никогда не имело значения.

Габи встала с постели, с сомнением глянула на это смешное «подношение мира». Кофе остыл и покрылся молочной пленкой, круассан давно засох. Она приподняла чашку в поисках послания, но это вряд ли был стиль общения Анджея. Габи даже невесело усмехнулась, представив, как эти грубые руки со шрамами на костяшках выводят каракули на бумажке. Одно хорошо: раз он точно заходил, пока она спала, значит, ее арест закончен с рассветом.

Проверяя теорию, Габи накинула любимый розовый халатик с рукавами-перьями, сунула ноги в тапочки и подошла к двери. И впрямь — не заперто. Она высунула любопытный нос в коридор, ожидая увидеть в комнате напротив как обычно сторожащего ее добермана. Не раз уже замечала, как он в свободное время тайком что-то выпиливал маленьким ножичком, но всегда все прятал, стоило ей проявить интерес. Однако его спальня была закрыта, зато из другого конца коридора раздалось властное:

— Габриэлла, подойди.

Габи сухо сглотнула, пожалев, что не отпила кофе, пусть и остывшего. Плотнее запахнула халат и потрусила на зов, и на каждый шаг усиливалась дрожь в коленях. Теперь Элен знает все, знает, что в ее кабинете был обыск, что ее махинации стали известны, что против нее готовится целое ополчение…

— Доброе утро, — сглотнув все лишнее, пробормотала Габи, встав на входе в просторную комнату матери.

Элен суетилась и, похоже, опаздывала. Быстрыми движениями она заканчивала макияж насыщенной черничной помадой, и на Габи даже не оглянулась.

— Знаешь, я даже предполагала, что ты решишь сбежать через балкон к очередным сомнительным друзьям, — между дел бросила она, смотря только в зеркало на свое безукоризненное отражение с ровным каре. — Удивлена, что ты продержалась больше недели. Но надеюсь, теперь тебе хорошо понятно, почему такие фокусы не пройдут? Я не зря не стала обращаться в агентство, а приставила к тебе солдата. Приказ для него выше регламентов.