Книга Оковы Гарпии, страница 47 – Катерина Траум

Пок-пок. Стук по корту. Анджей криво улыбнулся, когда Фолтен пропустил еще один мяч и с раздражением взлохматил волосы. Укол гордости за решимость Габриэллы и ее способ поставить хамло на место пришелся глубоко под ребра, и впервые за все надоевшие матчи Анджей впрямь болел за чью-то победу.

Фигурка в белом платьице носилась по площадке все быстрее, громкое дыхание слышалось и отсюда. Окончательно вымотавшись, Габи начала пропускать мячи, и Фолтен было довольно оскалился, но ненадолго — гейм закончился тем, что мяч с его подачи улетел за линию.

— Твою мать! — не скрывая досады, он отбросил ракетку, едва не зарядив ею в лоб болл-боя.

Габриэлла выпрямилась, утерла пот со лба и торжествующе ему улыбнулась во все тридцать два:

— Продолжим?

— Катись к черту, Паттерс!

Раздраженно кивнув своему приятелю, Лиам чересчур поспешно удалился с корта. Габи удовлетворенно закинула ракетку на плечо и проводила его взглядом отстоявшей территорию прайда львицы, а после грациозно пошла к женским раздевалкам. До Анджея донеслось ее тихое бурчание под нос:

— Жалкий придурок…

Сопровождать ее в душевой, разумеется, он не собирался. Однако рад был скрыться от палящего солнца в тени комплекса. Набросив на плечи пиджак, Анджей достаточно долго ждал, пока Габриэлла выйдет в общий холл из коридора, ведущего на женскую половину. Нести караул ему было привычно по службе, и все же он ловил себя на мысли, что считал дни, когда кончится это вынужденное и глупое рабство — пройдут выборы, и его жизнь снова станет простой, понятной, решенной свыше сигналами к отбою и к подъему. Там, в казармах и на марш-бросках, точно не надо ломать голову ни над чем. Уж тем более над поступками какой-то взбалмошной девчонки.

От скуки и недосыпа последних дней Анджей уже чуть было не задремал, прислонившись плечом к приятно прохладной стене, когда до его ушей долетел тонкий злой выкрик:

— Пусти! Пусти сейчас же!

Реакция была рефлекторной. Наплевав на приличия, Анджей распахнул дверь с нарисованной на ней фигуркой леди в платьице и практически сразу увидел, как в конце тихого коридорчика Лиам Фолтен заключил Габи в капкан из своих рук, расположив их по сторонам от нее и вынудив жаться лопатками к стене.

— Так я и не держу, ангелочек! — он сверкнул зубами в хищной ухмылке. — Я только хочу, чтобы ты извинилась.

— За что — за то, что ты играешь в теннис как бегемот в балетной пачке?! — выплюнула ему в лицо Габи, гордо вздернув подбородок.

По надменному лицу этого мажора проскочила рябь злости, и он угрожающе занес руку — Габи с писком зажмурилась, но никакого удара не последовало. Анджей успел перехватить его запястье и с наслаждением заломил Лиаму руку за спину самым простейшим приемом.

Фолтен заверещал и выгнулся дугой, попытался извернуться, но он сам предоставил карт-бланш, напав первым. Анджей от души пнул коленом ему под дых, заставив его с глухим стоном боли согнуться пополам.

— Вы в порядке, мисс Паттерс? — невозмутимо поинтересовался он у вжимающейся в стену Габи, которая наблюдала за происходящим широко раскрытыми оленьими глазами.

— А ну пусти меня, урод! — снова попытался вывернуться Лиам, но Анджей по-прежнему крепко удерживал его руку в захвате за его спиной. — Ты знаешь, кто мой отец, а?!