Книга Оковы Гарпии, страница 44 – Катерина Траум

Гарпия не менялась в лице и когда медсестры отправили к доктору Хейсу. Но вот вернулась она от него, окаменев еще сильнее прежнего, если такое было вообще возможно. Вновь закрылась с дочерью в смотровой, нагло вытолкала оттуда уборщицу, а после…

Отголоски криков доносились через стену. Персонал опасливо косился на дверь, не решаясь зайти и прервать разбор полетов семейки Паттерс. Анджей тоже старался не прислушиваться, но до него невольно долетали обрывки фраз.

— … Чего ты добиваешься, моего внимания?!..

— У меня правда болел живот!

— Что-то очень быстро он прошел! Решила поиздеваться?! Что, было смешно, когда мать прилетела к тебе через полгорода практически ночью?!

— А если бы я тут подохла?!

— В следующий раз правда оставлю подыхать! Знаешь притчу про мальчика и волков?..

Голоса чуть понизили децибелы, и спустя еще минуту Элен вышла из смотровой. Устало откинула назад черные взлохмаченные волосы, а затем направилась к недовольно хмурящейся Лизабет и сунула ей в нагрудный карман формы хрустящую купюру. Ногти с красным лаком ласково скользнули по белой ткани.

— Любезная, нас здесь не было. Неопознанная мисс едет домой.

— Как скажете, — выдавила из себя улыбку медсестра и отдала ей документы. — Все равно не успела оформить.

Постукав каблуками по кафелю, Элен подошла к мирно ждущему итога событий Анджею и окинула его снисходительным взглядом.

— Впрочем, а чего я ждала… К выходкам этой дряни ты явно не готов. Вези ее домой.

К особняку в Хэмпстед-Гарден они вернулись уже в глубокой темноте. Анджей ни сказал скромно и как ни в чем ни бывало сидящей рядом Габриэлле ни слова — не его это дело, для чего она вздумала стать актрисой, и все равно было горько. Выходит, и в кино, когда ему показалось, что в ней промелькнуло нечто настоящее, это была такая же лицемерная чушь, как при встрече с одногруппницей? Она способна изображать любовь даже к рисовому пудингу. А он полный дурак, раз повелся на первое же проявление расположения… понимания…

Боже, этой девчонке поможет лишь хорошая порка.

Зачем пытаться так дешево привлекать к себе внимание матери, если прекрасно знаешь, что обман вскроется, и станет лишь хуже? Анджей думал, думал, думал — до утра, практически не уснув.

И лишь утром узнал от Элен, что оказывается, Нора взяла пару дней отгула, потому что ее дочь сбила машина. А значит, вчера вечером с десяти тридцати как минимум час дома не было ни души.

Габриэллы Паттерс в его жизни стало слишком, просто невозможно много.

Мало того, что она постоянно была перед носом днем, так еще и ночью ее карие глазищи насмешливо сверкали в коротких, урывочных снах Анджея. Воспоминание о смехе Габи вызывало острое желание коснуться излучаемого ею света, но оно, словно флюгер в шторм, тут же сменялось болезненной необходимостью кусать ее в шею, наказать за ложь, оставляя на фарфоровой коже багровые пошлые пятна.

Она вновь обманула его, обманула даже Элен, и Анджей чуть не рехнулся, пытаясь понять: зачем. Во вторник с утра Нора еще не вернулась на работу, и он не хотел пропускать в мысли гнусное предположение, что Габриэлла в этом замешана. Но все же… слишком странное совпадение. Застав с утра Элен на кухне за неумелой нарезкой ветчины к тостам, он выяснил от нее, что авария была достаточно странной: машина вылетела на пешеходный переход, когда по нему шли Нора и ее взрослая дочь, и будто цель была непременно сшибить хоть одну из них. Водитель тут же скрылся, и теперь искать неприметный серый «Минор» в Лондоне можно до бесконечности, а номера его были замазаны грязью.