Книга Оковы Гарпии, страница 23 – Катерина Траум

Габи так и не могла понять, почему после войны не был сделан последний шаг, не отменен сам закон, разрешающий рабский контракт. Судя по всему, в разрушенной стране и так было, чем заняться, а актуальность проблема потеряла. Сейчас рабов встретить можно редко, и в основном в преступных схемах или в совсем бедственно-безвыходном положении. Никаких рынков для этого в стране не осталось, хотя поговаривали, что в некоторых штатах Америки продолжали устраивать гладиаторские поединки.

На Портобелло-Роуд, разумеется, ничего подобного быть не могло. Все, чем стала местная арена — ринг для боев без правил. Хотя нет, одно правило было: никакого оружия. Выходили на бой исключительно добровольцы из собравшейся толпы, которым надо было выпустить пар или подзаработать. Зрители по-прежнему делали ставки, но на нокауте или признании поражения все заканчивалось, как и в случае серьезной травмы вроде перелома. Естественно, про бешеные доходы тут никто и не заикался, а мистер Трентон держал всего пару человек персонала и то, больше из дани уважения покойному отцу, который так долго это место выкупал и развивал. Бедняга же не знал, что очень скоро мир рухнет в адскую бездну.

Зато, используя статус дочери владельца, Мелани смогла дать подполью невообразимо важную вещь: место, где их никто не найдет.

Всю дорогу Анджей молчал, как и обычно, однако в салоне чувствовалось сгущающееся напряжение. Габи ерзала на сиденье, ладошки потели от волнения и в предвкушении встречи с Нейтом. Доберман же казался напряженным, будто ощетинившийся зверь в ожидании нападения.

Чем плох был план: никто из причастных к нему не мог предположить, как он себя поведет. Что ж, главное, вовремя отобрать у него пушку и сыграть свою роль на максимум.

Машина остановилась у кованого забора, за которым простиралась пустующая площадь и навесы павильонов продуктового рынка. По ним уже крапал крупными каплями дождь. Без лишних слов Анджей вытащил из-под своего сиденья складной зонт и вышел на парковку. Габи воспользовалась секундным уединением, чтобы вдохнуть поглубже, после чего сама открыла дверцу. Над ее головой тут же раскрылся прозрачный купол зонта.

— Я сама, спасибо, — буркнула она, забрав у Анджея изогнутую ручку. — Иди поближе, меньше промокнешь.

— Может быть, уже уточним, куда направляемся?

— Увидишь.

Габи улыбнулась ему, что он вряд ли особо различил под тусклым светом всего двух фонарей на всю парковку. Она уверенно пошла прямо через проезжую часть, абсолютно притихшую без машин — только парочка мелькнула на краю стоянки, и можно было без труда предположить, чьи они. Воздух наполнил аромат мокрого асфальта, смешанный с лимоном и немного с терпким табачным дымом, который вряд ли было возможно выветрить из Ноттинг-Хилла.

Туфли-лодочки шлепали по собирающимся лужам, и за ними эхом отзывались мужские твердые шаги. Спустя пару минут Габриэлла привычно обогнула неприметное с дороги одноэтажное старое здание с неуклюжей грибообразной крышей и уверенно толкнула расшатанную двустворчатую деревянную дверь. За ней их ждал небольшой тамбур, а впереди уже горел яркий свет и слышались громкие голоса и крики толпы.

— До последнего надеялся, что нам не сюда, — вдруг вздохнул Анджей за ее спиной. — Арена?

— Бывал здесь? — Габи сложила зонт и в потрясении обернулась: не переставая хмуриться, он стряхивал с плеча капли дождя.