Книга Сердце ледяного ворона, страница 113 – Наталья Тудаль

Изгой был мертв. Мать обрела покой. Элира… я смотрел на нее, сидевшую в седле рядом, ее серебристые волосы развевались на ветру, а фарфоровая кожа казалась слепком с самой зимы. Она была жива, но часть ее, та, что когда-то согревала меня своим светом, была принесена в жертву. Мы были двумя полководцами, несущими на своих плечах тяжесть не только спасенного, но и утраченного.

Весть о падении Бьорна летела быстрее нас. Она опережала, неся с собой не надежду, а смятение. Для Севера я был либо спасителем, либо отцеубийцей. Для Юга — либо союзником, либо наследником того, кто обрушил на них этот ад.

И когда наши волки, взбежав на заснеженный хребет, замерли, нам открылась картина, что заставила кровь стынуть в жилах даже у меня.

Долина была полем битвы. Но это была не битва армий. Это было избиение.

С одной стороны, у подножия холмов, стояли построенные в отчаянные каре войска Соларии. Их некогда сияющие доспехи были покрыты грязью и льдом, знамена с золотым солнцем — изодраны в клочья. Они сражались с отчаянием обреченных. Магия их магов, теплая и живительная, сталкивалась с ордами големов и лишь ненадолго сковывала их, не в силах остановить.

А орды были бесконечны. Волна за волной, молчаливые, неумолимые, они накатывали на строй южан. Ледяные големы, оскверненные криоманты, существа из инея и тьмы — все, что пробудил и призвал Имир, шло на юг, не нуждаясь более в приказах Бьорна. Это был самовоспроизводящийся шторм, инстинктивная ярость пробуждающегося божества, стремившегося поглотить все живое.

Наши северные воины, скакавшие за мной, замерли на гребне хребта. Они смотрели вниз, и на их лицах я читал ужас, смешанный с мрачным удовлетворением. Это была армия, что должна была идти на юг под знаменами моего отца. Теперь они видели ее воочию. И видели, как гибнут те, кого они когда-то считали врагами.

— Клянусь всеми богами… — прошептал Тормунд, вцепившись в гриву своего волка.

— Они не продержатся и часа, — голос Элиры был лишен эмоций, но ее глаза, острые и ясные, анализировали поле боя. — Их линия вот-вот рухнет. Левый фланг уже отступает.

Она была права. Солдаты Соларии сражались храбро, но их тактика и магия были созданы для войны с людьми, не с этой порождением первобытного хаоса.

И в этот момент наши армии увидели друг друга.

Сначала несколько голов на южном фланге обернулись в нашу сторону. Потом еще. И еще. Битва на мгновение затихла, сменившись настороженным, звенящим молчанием. Я видел, как по рядам южан пробежал ропот. Я видел их взгляды — полные ненависти, страха и немого вопроса. Они видели северных всадников на снежных волках, мои штандарты. Они видели меня.

А мои воины смотрели на них в ответ. Я видел в их глазах ту же старую вражду, подогретую видом гибнущих собратьев по оружию. Они видели в южанах слабаков, которые не могут защитить свою землю. Они видели тех, кто годами презирал их и их образ жизни.

Никто не сделал шаг навстречу. Никакой генерал не вышел для переговоров. Южане молча стояли в своих разрушающихся рядах, их молчание было громче любого боевого клича. Это был суд. Испытание. Они ждали, чтобы мы доказали, кто мы — спасители или новые захватчики.

Объединение висело на волоске. Тончайшая нить, которая могла порваться от одного неверного слова, одного неверного жеста.