Книга Но я не княжна!, страница 55 – Ксения Васёва

Господи, Микуше бы сказочником работать! Жаль, что сказка получалась страшная.

— И кто победил? — озадачилась я.

— Нечисть, мор и полонские захватчики, — невесело хмыкнул Микушка, — всех светочей и сыновей Радемира вырезали, а Шах-Ашен и мелкие княжества уничтожили подчистую. Царство полыхало от набегов язычников, надвигались голод и чума, чем и воспользовались полонцы. Они подговорили людей поджечь теремной дворец Радемира. Царская семья сгорела, на западе у границ встали полонцы, на севере и востоке — язычники, а в лесах и деревнях отъедались упыри. Смута...

— А давайте лучше про Лесовского, — выдавила я. Чёрт, понимаю того парня из видения! Я бы тоже не обрадовалась трону в разорённой и обескровленной стране!

— Что ты хочешь про него знать? — растерялся молодец. Про сплетню Лапки мы позабыли, зато сама Лапка внимательно слушала наш разговор.

— Он не женат! — торжественно сообщила она. Ой, кто о чём, а будущая сваха о свадьбе!.. — Пора бы, между прочим! Наследники сами собой не появятся!

— Для мужчин-то дело нехитрое, — фыркнула, не разделяя её переживаний.

— Законный наследник нужен! — провозгласила Лапка — и втянула голову в плечи, когда на неё зашикали. — После коронации Лесовского казнили двух мальчиков-язычников, бастардов Радемира, как утверждали полонцы. На кону была империя, все понимали, но... дети расплатились за ошибки взрослых. Это неправильно.

— Неправильно, — подтвердил Микуша важно, а я вздохнула. Ещё одни "воронята". Но скорее всего, казнь была коллективным решением, и винить обоих Михаилов бессмысленно.

Зазвенели колокола, отвлекая нас. Священник объявил о последнем прощании с усопшим. Толпа потянулась к гробу, и...

Крестик-птичка обжёг руку. В воздухе запахло морозом и хвоей — и я мысленно застонала. Уже не облако дыма, а человек прошёл мимо нас к тихой улице и застыл. Ждал.

Меня.

— Уходи, уходи, уходи... - я крепко зажмурилась. В последние дни призраки не беспокоили, и я уже поверила, что отец ошибся. Не достался мне особый дар Мары. Один раз — не... считается.

Но мёртвый знахарь исчезать не спешил. Он смотрел на меня, не отрывая взгляда. От колючего холода пробрал озноб, а пальцы побелели. Осознание ударило одновременно с криком Астры:

"Он утягивает тебя в мир мёртвых!!!"

Боже, всё логично. Если я не общаюсь с призраками, то призраки приходят ко мне. Единственный способ привлечь внимания — утащить меня в царство Мары, где можно что-то сказать или показать. Вряд ли мёртвый знахарь понимал, что насколько это опасно.

Я живая. Мне нельзя к Маре.

— Не бросай меня, — жалобно попросила я Микушку и, развернувшись, помчалась за призраком.

Астра запрыгнула мне на руки, согревая своим теплом. Я сосредоточилась на пушистой шёрстке, на урчании, на её пусть небольшой, но тяжести. Только бы не потеряться в тумане. Только бы удержаться. Астра отвлекала меня от серости и холода. Звуки то появлялись, то исчезали — и я чувствовала себя канатоходцем, балансирующем на грани.

Дорога, по которой я бежала, вдруг показалась смутно знакомой. А не в языческую ли слободу направился Павел?.. В прошлый раз он звал меня к нечисти, но какая нечисть в "рассаднике" язычников?.. Уж эти товарищи разберутся с тварями нави! Я вспомнила пудовые кулаки лысого лекаря и нахмурилась. Хоть бы Микуша не оставил меня!