Книга Сдать дракона в аренду, страница 6 – Яна Шарм

Игнис сидел на своем древесном пне у входа, с видом созерцателя, наблюдавшего за великим переселением народов. На самом деле он был измотан. Притворяться слабым оказалось невероятно энергозатратно. Каждое движение приходилось обдумывать, каждую реакцию — рассчитывать.

Майра вышла к нему, вытирая руки о передник. Лицо ее было раскрасневшимся от труда, но глаза сияли удовлетворением.

— Ну, первый штурм прошел. Завтра привезу молоко и закваски. А сегодня, — она порылась в одной из своих плетеных корзин и вытащила темную бутыль и два простых глиняных кубка, — сегодня мы отметим начало предприятия. У меня с собой сидр, собственного брага. Не дворцовый, но честный.

Она налила, протянула ему кубок. Игнис взял. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Ее пальцы были шершавыми, сильными, живыми.

— За… сыроварню в пещере, — сказала Майра, и в ее глазах мелькнула та самая искорка, которая зажглась при осмотре «микроклимата».

— За новое… предприятие, — тихо отозвался Игнис и чокнулся.

Они выпили. Сидр был терпким, яблочным, с легкой кислинкой. Для дракона, чье обычное «питье» было расплавленным золотом или родниковой водой, это был взрыв нового вкуса. Он кашлянул.

— Сильный? — усмехнулась Майра.

— Неожиданный, — честно сказал Игнис, смотря на жидкость в кубке. Как много простых, грубых, прекрасных вещей он пропустил.

Они сидели в молчании, наблюдая, как последние лучи солнца золотили вершины дальних гор. Тишина между ними была уже не неловкой, а устало-комфортной.

— Знаете, Гаррет, — вдруг сказала Майра, глядя куда-то вдаль, — я думала, вы будете… другим. Будучи отшельником.

— Каким? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Ну… угрюмым. Раздражительным. Чтобы я вам мешала. А вы… — она обернулась к нему, и в ее взгляде было неподдельное любопытство, — вы как будто… рады компании. Пусть даже такой нахальной.

Игнис почувствовал, как что-то дрогнуло у него внутри. Острый, давно забытый укол — вины? Тоски?

— Одиночество, — сказал он медленно, подбирая слова не для легенды, а как бы из глубины, — оно ведь как эта пещера. Сначала кажется — простор, покой, тишина. А потом понимаешь, что это просто пустота. И тишина в ней — не мудрая, а глухая. Вы… — он запнулся, — вы принесли сюда стук. И запах овсянки. И смех. Это… приятно.

Он сказал это настолько искренне, что сам испугался. Но Майра не видела в его словах подвоха. Она увидела лишь одинокого чудака, который говорит правду. Она кивнула, и в ее взгляде появилось что-то мягкое, почти жалеющее.

— Ну, так уж и быть, — сказала она, наливая еще сидра. — Буду стучать и пахнуть для пользы дела. А вы уж потерпите философа.

Она улыбнулась. И он, к своему собственному изумлению, улыбнулся в ответ. По-настоящему.

Позже, когда Майра скрылась за своей загородкой, и в пещере остался только свет ее походного светильника, Игнис стоял у входа. Ночь была холодной, звездной. Его драконье зрение видело лес, как днем, улавливало каждое движение.

И тогда он это заметил.

Внизу, у слияния горного ручья и лесной тропы, там, где днем пила воду лосиха, стояла фигура. Не зверь. Человек. Он не двигался, просто смотрел вверх, на темный провал пещеры. В его позе не было любопытства путника. Была напряженная, охотничья стойка.

Фигура простояла так несколько минут, затем развернулась и бесшумно растворилась в черных тенях ельника.