Книга Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона, страница 40 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Котенок. Вернее, котик-подросток. Черный от кончиков ушей до хвоста, и с двумя огромными, умнючими глазками, светящимися в темноте, как изумрудные фонарики.

Увидев меня, он не отпрянул, а лишь еще жалобнее протянул: «Мя-а-ау!» Получилось это столь душераздирающе, что сердце у меня екнуло.

Я присела на корточки, протянула к кошачьему ребенку руку.

— Чей ты, малыш? Беги к себе домой! — попыталась я придать голосу твердости.

Кот в ответ поднялся, выгнул спинку дугой, потерся о косяк двери и, не дожидаясь дальнейших приглашений, юркнул у меня между ног прямо в холл.

— Эй! Ты куда это? — опешила я от неожиданности.

Как его теперь выловить? Дастся ли он в руки?

Котик не терял времени даром, прошелся по комнате деловитым шагом, обнюхал ножки комода, добрался до камина, где еще тлели угли, решил, что для котов там самое подходящее место, свернулся калачиком на паркете, закрыл глаза и сделал вид, что всю свою жизнь спал именно тут.

Я стояла с раскрытым ртом, глядя на этого наглого захватчика. Он вел себя так, будто всегда здесь жил и теперь вернулся домой с прогулки.

— Ну нет, — пробормотала я. — Только этого мне не хватало.

Я сделала шаг к котику, намереваясь выдворить обратно в осеннюю сырость, хотела подхватить за шкирку, вынести за дверь. Но… не хватило совести, рука не поднялась.

Малыш выглядел таким беззащитным и одновременно абсолютно уверенным в своей правоте.

«Черный кот… — мелькнула у меня в голове утешительная мысль. — Для салона гадалки самое то. Почти как символ ведьмы».

Вздохнув, я смирилась с неизбежным. Оставила спать маленького разбойника у камина, а сама отправилась на кухню. Налила в блюдце молока, отрезала кусочек холодного мяса от жаркого. Вернувшись, поставила угощение поближе к камину.

Кот мгновенно проснулся, благосклонно принял дар и принялся трапезничать, громко мурлыча и счастливо жмурясь.

Пока он ел, я сходила в кладовку и присмотрела там подходящий ящичек и мешок с сухими опилками. Устроила питомцу «отхожее место» в укромном уголке коридора. Принесла из гардеробной старое, но теплое шерстяное покрывало, свернула его и сделала подстилку у камина.

— Ладно, оставайся, — сказала я ему, гладя по шелковистой черной спинке. Котенок сыто икал и тыкался мокрым носом в мою ладонь. — Какой же ты красавчик. Надо придумать тебе имя.

Кот согласно муркнул, уселся и принялся выкусывать из шести на лапках «живность».

— А еще обработать тебя от блох. Нацеплял, пока бегал на воле, бедняга.

Я мысленно добавила в список поручений для Найджела артефакт против блох и клещей'.

Утро началось не со звонка, а с настойчивого топота и голоса Жози, доносившегося из палисадника:

— Лиззи! Я вижу твою тень на кухне! Открывай! Я с пирожками!

Я, еще не проснувшись как следует, бросилась к двери.

Жози влетела в дом, как ураган, оттеснила меня на кухню, водрузила на стол корзинку. В воздухе разлился умопомрачительный аромат свежей выпечки.

— Что-то тебе совсем не спится, дорогая. — Я от души расцеловала подругу в щеки. Она фыркнула и притопнула ногой.

— Уснешь с тобой. Я всю ночь думала, как нам быть дальше. Вот, еле дождалась утра! — объявила она, снимая пальто и бросая его прямо на стул. — Привезла завтрак. Ой, кто это?

— Котенок, — пожала я плечами, накрывая на стол.