Онлайн книга «Врачебная тайна»
|
Не сразу поняла его ход мысли, но логику уловила. Для него выбор продиктован исключительно божественным началом в душе, и неподкупностью для нечисти. Но решила даже не пытаться исправить или возразить, он всё равно останется при своём мнении, у нас не научный диспут, а небольшая, бездоказательная беседа на тему. — Всё так. Ведь психика — очень сложноорганизованная материя. Даже ковёр имеет сложный узор. Каждое действие, болезнь, опыт, окружение, любовь или нелюбовь родных, всё это создаёт неповторимый ландшафт личности. Невозможно объяснить всё только лишь взаимодействием с чистыми или нечистыми силами и божественным промыслом, однако всё перечисленное и есть божественный промысел, насколько я понимаю. Снова молчание, у него словно нет других дел, а у меня нет чувства самосохранения, продолжаю уверенно копать себе могилу. — Вы пережили многое из того, что перечислили, вчера я перечитал ваше дело, какое поднял из архива некоторое время назад. Однако не думал, что ситуация настолько обострилась в последние недели. Вы были интересны мне как дочь своего отца. И здесь уместно упомянуть наследственность, у него была одарённость. У вас же нечто большее. Вот он тот самый момент, которого стоило бояться. Он уже сделал на мой счёт какие-то выводы… Понятия не имею, что будет теперь. Даниил Романович поднялся с кресла, сделал несколько шагов к бюро, но замер, решаясь, доставать ли документы, или закрыть дело, чисто из уважения к памяти отца Анастасии. Решился. Ключ в замочной скважине приятно звякнул, и дверца открылась. Через мгновение передо мной на столе легла бежевая папка с личным делом Анастасии Сергеевны Гринёвой. Ниже карандашиком приписана фамилия мужа — Левина. Но не удивляюсь, формировать личные дела — обычная практика, если те, кто собирали документы, не настояли на том, чтобы поместить Настю в клинику для душевнобольных, то и сейчас нет острых поводов. — Это ваше личное дело. Показывать вам эти данные я не имею права, но вы частично потеряли память, не так ли? — Да, после того как кубарем скатилась с лестницы, не без помощи близкой подруги-соперницы. И снова я упоминаю Елену, а это очень плохой маркер, любой психотерапевт заподозрит наличие устойчивой рациональной проекцией: виноваты все, кроме меня. Но граф не психолог. — Тогда позволю вам ознакомиться, думаю, будет весьма полезно узнать некоторые тайны своей личности, если вы решились так глубоко копать. Однако можете не трогать и жить спокойно, я приму вашу попытку критики за юношеский максимализм и неопытность. Выбор за вами… Искуситель… На моей стороне кольцо отца, и я — Светлана, могу какое-то время держать его при себе, а вот Настя вряд ли могла, этой ночью я почувствовала неприятное давление, в момент сильного эмоционального всплеска, и успокоилась только после того, убрала от себя рубиновый артефакт. Смотрю на документы и понимаю, что это единственный шанс узнать правду о себе, другого раза не предоставится. Гриша пропал, может, и навсегда, а кроме него никто не сможет собрать достоверные данные, а соблазн велик. Но если посмотрю на клиническую картину, то назад пути не будет. Аракчеев больше не станет делать мне поблажки. Не успеваю подумать, как руки сами взяли папку, развязали тонкую ленточку и вот оно, моё личное дело… |