Книга Врачебная тайна, страница 30 – Дия Семина

Дорогие друзья, не забывайте добавлять книгу в библиотеку. И напомню про лайки, которые очень помогают книге стать заметнее, а я чувствую вашу поддержку. А то как-то стало казаться, что книга вообще не интересная 🤔 может и не стоит её расписывать на большой сюжет??? Зависаю в размышлениях над продолжением))))

— Боже мой! Вы сейчас говорите о таких вещах, простите не вещах, а на такие темы, какие у меня в голове не укладываются, инквизитор? Вы меня разыгрываете, право слово, так не шутят, — первым взмолился Илья Ильич, не совсем понимая, о чём в принципе идёт речь, и посчитал наш разговор розыгрышем.

Андрей опомнился, осознал, что за столом есть посторонний, и не решился продолжать неприятную и опасную тему.

— Можно и так сказать, мой друг. Что-то вроде невинного розыгрыша, но устроила его моя прелестная жена. И я рад, что она теперь в отличном здравии, и способна шутить. Ну какой инквизитор, право слово. Мы все знаем, что прежний ушёл в отставку, а новому не до ведьм, и не до одержимых. Пока принимает пост, он не занимается обыденными делами. Дорогая, больше так не шути, ты напугала Илью Ильича.

Улыбаюсь и маленькой ложечкой отламываю кусочек мягчайшего бисквита.

— Да, не буду шутить, вы правы. Но не стоит так пугаться, это в любом случае был бы формальный осмотр. Для подтверждения моего вменяемого душевного здоровья. Моему мужу показалось, что я одержимая, представляете, кому сказать, так не поверят. Вот и монахини не поверили и посчитали, что вы, дорогие мои, избавились от меня, чтобы заполучить моё наследство. Но я сказала игуменье, что вы меня любите всей душой и сердцем, и просто проявили чуть больше ненужной заботы, чем требовалось. Не так ли…

Елена поморщилась, звонко швырнула ложечку на блюдце и встала из-за стола, шумно отодвинув стул. Мужчины не успели за ней поухаживать, а Илья Ильич и вовсе потерялся. Он не идиот, наши шпильки начали долетать и до него.

— Я не могу слушать её бред. Простите, голова болит, пойду прилягу. Илья Ильич, благодарю вас за пирожные и цветы. Но как видите, в нашем доме сейчас разворачивается неприятная история, буду с вами честна, не могу ответить на ваши чувства, ибо на мне, как на самом близком человеке лежит груз ответственности за сестру…

Боже мой, какой трагизм в её голосе. А какой взгляд она бросила на меня, какой взгляд. Эта женщина должна блистать на сцене, но предпочла стать авантюристкой. Вывернула моё «состояние» себе на пользу, чтобы мягко отодвинуть роковой шаг Трынова, но и не прогнать бедолагу от себя. Елена, видите ли, полностью посвятила себя во благо мне, горемычной.

Браво!

— Милая, мы были подругами в пансионе, но никогда сёстрами. Пожалуйста, не строй из себя всепрощающую жертвенность. Тебе эта роль не к лицу. Мы с моим мужем сами разберёмся со всеми проблемами, в том числе и моим здоровьем. А тебе пора подумать о своём положении в обществе, здоровье и новом месте жительстве, твои женские часики тикают, пора задуматься о личном счастье, посему ты должна съехать немедленно! Это как вырвать больной зуб, сразу и навсегда…

Мой ультиматум чуть более грубо прозвучал, чем должно, в этой ситуации.

Я на краю, и следующий шаг, грозит проигрышем в этом непростом раунде.