Книга Пепел Элларии, страница 72 – Джулия Фокс

— Он тоже одержим, — бесстрастно произнёс Каин.

Мальчик не двигался. Он просто стоял и смотрел на нас. Я ждала, что он бросится вперёд или зарычит, превращаясь в зверя, но тишина затягивалась. Глаза ребёнка были ясными и живыми. Он смотрел так, как смотрит человек, увидевший слишком много за один день. В его взгляде не было голода. Только бесконечный ужас.

Я сделала осторожный шаг вперёд, движимая чем-то, что было сильнее осторожности.

— Стой! — Рука Каина перехватила мой локоть.

— Он не нападает.

— Пока, — отрезал Жнец. В его тоне лязгнуло подозрение.

Я мягко высвободила руку. Ребёнок даже не шелохнулся. Когда расстояние сократилось, я разглядела его лицо: под слоем копоти, с потрескавшимися губами и спутанными волосами, но в глазах всё ещё было сознание. Это было не то мутное безумие, которое я видела у Одержимых.

— Эй... — пришлось заговорить тише, чтобы не звучать угрожающе. — Ты меня слышишь?

Мальчик не ответил. Я опустилась на одно колено, уравнивая нас, стараясь казаться маленькой и безобидной. Между нами оставалась пара шагов, и теперь я видела, как дрожат его хрупкие плечи под разорванной рубашкой.

— Ты слышишь меня? — повторила я ещё мягче.

Он молчал.

Я выдохнула и сосредоточилась, пытаясь дотянуться до него своим восприятием через пелену своих эмоций. Я чувствовала его душу. Она была холодной и изломанной — это ощущалось сразу, без тени сомнения. Чёрные прожилки на его шее пульсировали в такт его испуганному сердцу, но он всё ещё держался. Его разум не исчез, не растворился в первобытной ярости. Он оставался собой в самом центре болезни.

Я осторожно протянула руку ладонью вверх, как делают, когда хотят приручить напуганного зверя.

— Всё хорошо, — слова горчили, их ложь среди этих руин была очевидной.

Он не отшатнулся, но и не сделал ни шага навстречу. Он просто стоял, глядя на мою руку так, словно не понимал значения. Казалось, всё, что произошло с его семьёй, с его домом и всей деревней, лишило его не только голоса, но и самой способности чувствовать что-то.

Я медленно вдохнула и проглотила ком в горле. Сердце сжалось. Каин остановился чуть позади меня.

— Он пережил это... — прошептала я. — Пережил и болезнь, и твою Пустоту.

Несколько секунд Жнец изучал мальчика так же пристально, как минуту назад — воронку на месте деревни.

Потом он тихо сказал:

— Судьба.

Я смотрел на мальчишку так же, как на любого другого противника или аномалию: холодно и расчётливо. Мозг лихорадочно анализировал ситуацию, отсекая лишний шум эмоций, которые так и сквозили по узам со стороны ведьмы.

Я чувствовал, как она затаила дыхание в ожидании приговора. Ждала, что я назову дитё угрозой или скажу, что болезнь сожрет его через час. Но я сделал шаг вперёд, всматриваясь в его янтарные глаза. Чёрные отметины на его коже не были грязью — это была метка. Заражение уже проросло в него, его внутренняя суть была изломана, смята, как лист бумаги в кулаке. Но разум... разум не просто теплился, он стоял нерушимой стеной.

— Вот что вы имели в виду? — спросила Эвелин с тихим выдохом, не отрывая взгляда от страшных выпуклых вен. — Такое часто случается?

— Редко, — ответил я, разглядывая пацана. В его молчании чудилось нечто знакомое. — Слишком сильное желание жить или... что-то иное.