Книга Пепел Элларии, страница 138 – Джулия Фокс

— Ты не знаешь, каким он был тогда! Не знаешь, что им двигало!

— И ты не знаешь, каким он стал за эти десятилетия, — спокойно и беспощадно отозвался Жнец.

Несколько секунд они смотрели друг на друга — воплощённая память о любви и воплощённое возмездие. Я вмешалась, стараясь разрядить этот опасный омут:

— Мы всё равно должны проверить. Мы не уйдём, пока не узнаем.

Каин перевёл взгляд на меня. По узам пролетел немой вопрос из чистых эмоций: «Стоит ли оно того?».

— Ты уверена, Эвелин?

— Да. Я чувствую его душу.

Это было странное, ни на что не похожее ощущение. Не такое ясное, как у обычного человека. Его суть словно была намертво запутана в чужеродной силе, переплетена с ней так тесно, что их почти невозможно было разделить, не уничтожив оба начала. Но она всё ещё существовала.

— Она там, — повторила я тише.

Каин долго и пристально вглядывался в неподвижное «лицо» исполина.

— Ладно, — выдохнул он сквозь зубы. — Будь по-твоему.

Он подошёл к самому подножию трона. Король не шевельнулся и не попытался атаковать. Он просто смотрел на него сверху вниз, и в этом взоре застыло пугающее спокойствие, словно он осознавал неизбежность происходящего и ждал финала.

Каин остановился прямо перед ним. Вокруг него начала сгущаться Пустота — его собственная магия, проклятие и дар. Тёмная дымка вилась вдоль правой руки, вытягиваясь в тонкое, острейшее лезвие. Появился короткий острый клинок, который предназначался для ювелирной работы.

Он внимательно осмотрел сочленения демонической брони, выискивая ту самую точку, где плоть могла дать трещину.

— Если это ловушка, — негромко сказал он, последний раз обернувшись на нас, — сейчас мы это узнаем.

Я кивнула, затаив дыхание.

Каин медленно поднял руку. Чёрное лезвие коснулось чешуйчатой плоти существа. На мгновение по залу пронёсся низкий гул, похожий на стон. Оболочка оказалась невероятно плотной, как вековой гранит, закалённый в пламени Разлома. Но под концентрированной силой Пустоты она начала медленно, неохотно поддаваться. Каин двигался с точностью лекаря, вскрывающего застарелую рану. Он не рубил — он разделял слои реальности.

Тёмная корка начала расходиться. Сначала появилась тонкая, как волосок, трещина, из которой вырвался сухой, затхлый воздух иных миров. Затем раздался надрывный треск. Иссушённая плоть на голове и груди разошлась в стороны, обнажая то, что скрывалось под ней десятилетиями.

В самой глубине этого кошмарного кокона я увидела мужскую фигуру.

Виолетта болезненно вдохнула, и этот звук эхом ударился о высокий потолок тронного зала.

— Нет...

Она сделала нетвердый шаг ближе, не в силах оторвать взгляда от открывшейся картины.

Он был неподвижен, застыв в позе вечного ожидания. Его тело было полностью погружено в органическую структуру, как в защитную колыбель. Чужая плоть окружала его со всех сторон, врастая в него и одновременно оберегая от внешнего мира живой темницей.

Черты лица мужчины были резкими, суровыми и строгими. Ему было на вид чуть больше тридцати — он выглядел старше Виолетты, хотя, по её рассказам, должен был быть почти её ровесником. Лицо казалось опалённым дыханием Бездны, но в нём всё ещё безошибочно можно было узнать человека. Измученного, бесконечно уставшего, но человека.

Виолетта судорожно закрыла рот рукой, подавляя рыдание. Крупные слёзы начали тихо стекать по её бледным щекам, оставляя влажные дорожки.