Книга Тень Элларии, страница 4 – Джулия Фокс

Столица, Элларон, была шумной, многолюдной, полной торговых рядов, фонтанов и спешащих людей. Паровые трамваи и кареты пересекали улицы, а электрические лампы уже светили в витринах магазинов и в окнах дворцов. Я чувствовала, что слава и мощь столицы не дают передышки: её суета никогда не прекращалась. Может, к лучшему что мы уезжаем на юг — тишина и свежий морской воздух помогут мне восстановиться.

— Боги, как я устала… — с выдохом я упала на большую мягкую постель в своей комнате.

Я бывала в этом особняке в детстве, но в последние годы мы перестали ездить с матерью на море, хотя мне это очень нравилось. В городе у меня когда-то были друзья, смех и игры, теперь же воспоминания казались далёкими.

Особняк, конечно, не сравнится с дворцом: здесь всего пять спален, конюшня и небольшой сад с выходом на пляж. Прислуги было немного, поэтому не было ни шума, ни лишних лиц.

Моя комната была небольшой, но вместительной: кровать, шкаф для вещей, туалетный столик, стеллаж с книгами и письменный стол. Полежав несколько минут, я поднялась, чтобы расчесать волосы, переодеться и лечь спать.

Подойдя к столу, я отвлеклась на аккуратно сложенную стопку бумаг.

— Ого, их никто не выбросил… — сказала я себе и присела за столик. Включив настольную лампу накаливания, я невольно взглянула в отражение. В мягком жёлтом свете моя бледная кожа казалась золотистой, голубые глаза — глубокими, а светлые волосы — медными. Я была точной копией покойного отца. Он родом с севера, где бледность считалась нормой, а в Эллароне я выглядела почти белой вороной. Не то чтобы это когда-либо меня беспокоило: я понимала, что выгляжу весьма симпатично — банально, как любая другая принцесса.

Я подобрала бумаги и начала перебирать их. Это были детские рисунки — мои и друзей. Мы обожали краски, устраивали соревнования, кто лучше нарисует, и даже пытались продавать свои работы горожанам.

Рисунки вызвали у меня печальную улыбку ностальгии. Детство казалось таким далёким, хотя матушка часто напоминает, что я всё ещё ребёнок — наивная и светлая.

Вскоре я отложила рисунки и подобрала расчёску. Расплела волосы, причесала и собрала в низкий хвост на затылке. На юге было жарко, и у меня мелькнула мысль о короткой стрижке. Сейчас волосы были длиной до лопаток, каждый день их придётся собирать… Но матушка, скорее всего, не позволит менять привычную причёску.

Из мыслей меня вырвал стук в дверь. Я обернулась — в комнату заглянула здешняя служанка. Женщина средних лет, работавшая в особняке всю жизнь, поддерживающая порядок и заботящаяся о гостях. Я знала её с юных лет и ласково звала Лу.

— Ваше Высочество, стол накрыт. Присоединяйтесь к ужину.

Я хотела было ответить, что не голодна и готовлюсь ко сну, но живот предательски заурчал.

— Да, конечно, спасибо, — тихо сказала я, откладывая расчёску и выключая лампу.

Коридоры особняка пахли деревом и морским воздухом, что проникал сквозь слегка приоткрытые окна. Половицы под ногами скрипели мягко, а настенные лампы излучали тёплый свет. Я шагала медленно, будто стараясь задержать момент. Каждый угол дома хранил воспоминания детства: смех, лай собак у конюшни, запах хлеба и специй из кухни.

Столовая была удивительно уютной. Низкий потолок с тёмными деревянными балками создавал ощущение защищённости. По стенам стояли стеллажи с книгами и редкими сувенирами, привезёнными матушкой из поездок. На столе лежала льняная скатерть, аккуратно расставленная посуда и два стеклянных бокала с водой. Окно открывало вид на сад, где закат окрашивал цветы в золотой и розовый цвета. Всё вокруг дышало спокойствием и домашним теплом, контрастируя с шумной столицей и её паровыми улицами.