Книга Тень Элларии, страница 149 – Джулия Фокс

— Магия не лжет, мой принц. Я чувствую искру. И... — он сглотнул, бросив испуганный взгляд на дверь. — Я чувствую в этом плоде королевскую кровь. Чистую. Мощную. Такую же, как у вашего отца. Или у вас.

Корнелиус побледнел. В его глазах отразилось полное непонимание. Он знал, что не прикасался ко мне. Но слова целителя о «королевской крови» сбивали его с толку. Король? Нет, это было бы слишком даже для его отца. Или... его память снова подводила его? Он посмотрел на меня с такой ненавистью и подозрением, что мне захотелось сжаться в комок.

— Оставьте нас, — приказал Корнелиус.

Когда дверь закрылась, я не выдержала. Меня накрыла истерика. Я смеялась и плакала одновременно, вцепляясь пальцами в простыни, пока в горле не встал горький ком.

Ноа. Это был ребенок Ноа.

Я помнила каждое его прикосновение, каждый шёпот. И слова целителя о «королевской крови»… Они стали моим спасательным кругом. Для дворца это означало только одно: наследник. И мне это было на руку.

— Чей это ребенок? — Корнелиус резко шагнул к кровати и схватил меня за плечо, встряхивая так, что голова мотнулась. — Отвечай! Какой шпион Кайрэна успел оставить в тебе это семя? Ты была там больше месяца!

Я посмотрела на него сквозь пелену слез, и внутри меня, за выжженной пустыней отчаяния, внезапно проклюнулась холодная, расчетливая решимость.

Раньше я была готова умереть, чтобы забрать их всех с собой в могилу. Я шла на риск, лазила в хранилища, подставляла шею под удар, мечтая лишь о мести. Но теперь всё изменилось.

Внутри меня была часть Ноа. Живая. Настоящая. Не та тень, запертая в кулоне, а человек, который должен был родиться. Я больше не могла бездумно рисковать собой. Моя жизнь теперь принадлежала не мне, а ему. И чтобы защитить его, я должна была стать самой искусной лгуньей в этом проклятом замке.

— Это твой ребенок, Корнелиус, — выдохнула я, заставляя свой голос звучать надломленно, но уверенно. Я прижала ладонь к его руке на моем плече. — Опомнись...

Я видела, как в его глазах вспыхнуло сомнение. Корнелиус замер. Его хватка ослабла. Моя решимость словно передалась ему.

— Целитель сказал — кровь королевская, — продолжала я, вкрадчиво, почти шепотом.

Корнелиус медленно отступил на шаг. Его лицо, до этого искаженное яростью, начало разглаживаться. Самодовольство, его вечный спутник, возвращалось на своё место. Его ребенок. Конечно. Как могло быть иначе? Он — будущий Король, его семя крепкое. Его эго с радостью заполнило лакуны в памяти, услужливо подставленные моей ложью.

— Нашлась бы раньше — не было бы таких сомнений, — проворчал он, поправляя рукава камзола, но в его голосе уже не было яда. Он расслабился. — Отдыхай. Я сам сообщу отцу. Это меняет дело. Наследник... это укрепит мои позиции для совета.

Он вышел, даже не оглядываясь и уже планируя, как обернет эту новость в свою пользу.

А я осталась сидеть на кровати, обхватив себя руками. Меня трясло. Я врала ради жизни того, кто ещё не родился. Я в ловушке. В самой страшной и сложной ловушке из всех возможных.

Я медленно опустила руку на живот и коснулась ткани сорочки.

«Я спасу тебя», — пообещала я той крошечной искре внутри. — «Я сохраню твою тайну. Ты вырастешь в этом дворце, ты будешь носить их фамилию. И когда придет время, мы вместе выжжем эту гниль до самого фундамента. Я не позволю тебе погаснуть. Ради твоего отца. Ради нас».