Книга Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги, страница 66 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— А полиция уже была. Я как раз только что проводила месье капитана, — оставаться вежливой было сложно.

— Ах, месье капитана! — Взвизгнула тетушка. — Понятно теперь, почему ты все еще на свободе, дрянь. И его окрутила! Мало тебе нашего Максима!

— Дорогая, — попытался вставить слово дядюшка.

— Помолчи лучше! — Тут же досталось и ему. — Нет, где это видано, чтобы начальник магического департамента поддался на чары какой-то деревенщины! В этом деле пахнет темной магией. Вот помяни мое слово! А я с самого начала подозревала, что дело тут нечисто! Сначала бедняжка Максим, теперь капитан. Кто следующий?

— Дорогая, — снова вклинился месье Брюс.

— Что — дорогая? Что — дорогая! Это же натуральная хищница! Невооруженным взглядом видно! Одни только глазки невинные чего стоят. Да она хитростью околдовывает мужчин, чтобы получить от них все, что хочет. Кто будет следующим, я спрашиваю? Кто попадет в сети этой паучихи? Ты, Артур?

— Перестаньте! — прервала я эту истерику. — Не смейте меня оскорблять!

Я сделала знак обезьянам, чтобы те зависли над головами непрошенных гостей.

— Не заставляйте меня применять силу.

— Как вам не стыдно, мадемуазель! — Тут же взвился месье Брюс. — У Эллы слабое сердце!

— А у меня нервы не железные, — рыкнула я. — Я не собираюсь выслушивать эту грязь. Неужели вы думаете, что меня бы оставили вот так на свободе, будь я действительно виновна?

— Но факты... — дядюшка не договорил. — Печать пропала, когда вы были в доме. И потом эта сделка...

Я скрипнула зубами. Эта сделка действительно выставляла меня преступницей.

— Всем известно, что на договоре настоящий оттиск родовой печати.

— И что? — вопросила я. — Мало ли в мире магов, способных стащить вашу печать и пользоваться ей в своих целях?

Я думала, что сказала разумную вещь, но тетушка вдруг рассмеялась.

— Тебе даже оправдаться нечем, дрянная девчонка. А то, что печатью может воспользоваться лишь тот, в ком течет кровь рода Озэрро, ни о чем тебе не говорит?

Вот это новости! Я беспомощно хлопнула глазами. Открыла и закрыла рот. Оправданий у меня, и правда, не было. Элла Брюс уделала меня всухую. Нокаутировала одним ударом.

— Просчиталась, бесстыжая? И не только бесстыжая, но еще и глупая. Я думала, ты уже подалась в бега, прихватив с собой солеры. Избавила нас от своей персоны.

— Как видите, я все еще здесь, — развела я руками.

— Все еще надеешься на свои колдовские чары? Нет, голубушка, — перед моим лицом помахали обвиняющим перстом, — теперь не отвертишься. Факт мошенничества неоспорим, и краденую печать ты засветила. Пойдешь на каторгу, как миленькая. Уж я об этом позабочусь! И тогда всем станет ясно, кому должен принадлежать питомник.

Тетушка притопнула ногой и победно сложила на груди руки.

Я же внезапно разъярилась:

— Ах вот оно что! Вам мой питомник не дает покоя. Как же, обошли вас в завещании. Отдали такой лакомый кусок в другие руки! — Я усмехнулась и припечатала: — Зависть — дурное чувство, дражайшая тетушка. А ваше поведение характеризует вас не лучшим образом. То что питомник фамильяров достался мне, а не вам, не делает меня преступницей и не доказывает, что печать украла я.

Элла Брюс побагровела, сделала шаг вперед и надулась, став похожей на индюшку.

— Зависть, говоришь?